Юсупова надулась.

— А я вот думаю, что…

— У всех проблем одно начало… Сидела женщина, скучала, — продекламировал водитель, потянувшись к рычагу КПП.

Ехать предстояло минут пятнадцать. А еще требовалось хорошенько «раззадорить» Викторию таким образом, чтобы ее не сорвало заранее.

— Что…Что⁈ — не сразу поняла девушка.

— Александр Флинде, поэт ХХI века, — хмыкнул Павел. — Как точно он видел…

— Дай порулить!

Виктории было неинтересно сейчас слушать о поэтах ушедших веков.

— Нет, — покачал головой Волконский. — Мне договор аренды запрещает.

«Принцесска» надулась. Она была и без того раздражена, а тут еще и Павел, за которым уже десяток попраний коронных статей числится, не дает ей «поиграться».

Клановец хмыкнул. «Драконить» Вику они принялись с самого утра. Работали Катерина, Лена и Света, по такому случаю «абсолютно случайно» решившие навестить Павла с утра пораньше.

Работы была проделана тонкая. Здесь ничего не значащая фраза, там тщательно выверенный взгляд, и вот уже к арендованной Волконским машине из подъезда вылетела вовсе не «принцесса», а раздраженная фурия.

В пути молодой человек старательно поддерживал «накал страстей», следуя заранее разработанному плану. Ему вовсе не надо было, чтобы девушка раньше времени остыла, или бурлящие чувства «канализировались» каким-нибудь разрушением.

Увы, но раздражение тянуло за собой и желание вывести из себя спутника. Молодой человек прекрасно понимал это, а потому на провокации не поддавался. Вот только на нервы все равно обстановка давила, да.

Сигнал клаксона заставил парня встрепенуться. Какой-то придурок слева решил, что он самый умный. Хотя бы потому что единственный «догадался» объехать затор по встречной полосе. Теперь же наглый «водятел» был уверен, что остальные его смекалистость должны оценить, а потому и уступить ему место в медленно двигающемся ряду.

У Павла никакого желания наглеца пропускать не было, а потому он спокойно катил почти вплотную к бамперу битого и старого «катафалка». И почему владелец довольно дорогой «понторезки» решил пристроиться именно за развалюхой. Возможно, его привлекла уже порядком замызганная наклейка с надписью «Моя главная финансовая ошибка!». Однако попытаться вклиниться в поток где-то еще, он не пожелал.

Волконский же спокойно пер вперед, выдерживая скорость и расстояние. Хамоватую наглость молодой человек недолюбливал.

Стекло двухместной «понторезки» поползло вниз. Из салона тут же вытянулась рука. Жестикуляция толстых волосатых пальцев, украшенных какими-то безвкусными перстнями, была простой и ясной. Тормози, мол, побеседуем.