Но клановец и сам уже сообразил, что стволы компактных пистолетов-пулеметов несколько необычных обводов, следуют за ним.

— Ну, попытаться стоило, — несколько нервно прокомментировал он.

Все-таки под прицелом не слишком расслабишься.

Команде молодой человек подчинился. Зачем нагнетать, если один из его козырей только что побили джокером.

— Скажите, мой юный… друг, — негромко заговорил китаец. — Что мне мешает убить вас прямо здесь и сейчас?

— А зачем? — поинтересовался Павел гораздо быстрее, чем мозг успел включиться в работу.

Возможно, именно поэтому голос его и не дрогнул. Все-таки «прикинутые» ребятишки с несколько непривычным разрезом глаз его изрядно нервировали. Хрен поймет, что у них там в голове творится!

— Почему вы считаете, что мы не убьем вас прямо здесь? — чуть переформулировал вопрос Алтын под негромкий смешок Второго.

Павел едва заметно сменил положение напряженного тела. Чтобы голос оставался спокойным, кое-какие усилия прилагать требовалось. И немалые, если быть совсем уж честным.

— Это не имеет смысла, — пожал закаменевшими плечами молодой человек.

— И почему? — насмешливо уточнил Второй, чуть склонив голову.

Отчего-то клановец был уверен, что если бы не «пелена», то он обязательно увидел бы насмешку на губах «представителя».

— Что нам помешает это сделать? — вновь включился Алтын. — Вы пришли один, в радиусе полукилометра движения хоть сколько-нибудь существенных сил мы не фиксируем.

«Ого!» — оценил «признание» парень. Кто-то «закрыл» нехилый такой район в столице. И явно не без связей в соответствующих структурах.

— А если бы и был кто, то вас, господин Волконский…

Тут перехвативший речь Второй позволил себе явную насмешку.

— … Это не спасло бы. У нас хватило бы времени даже избавиться от тела.

Про ма-а-аленький нюанс, что это самое тело к тому моменту было бы уже мертво, громила упоминать не стал.

Очередная пауза дала Павлу времени подумать. Если честно, то хотелось еще и стереть каплю пота, пробежавшую по щеке. Вот только лишних движений клановец делать не стал.

— Как вы оцениваете рассуждения моих друзей? — поинтересовался Хань негромко примерно через минуту.

— Как совершенно разумный и точный расчет, — согласился Волконский. — Вот только все эти рассуждения никак не дают ответ на самый главный вопрос: «А зачем?». Что это даст? Убьете меня — придет другой. Вот только политика императора в этом вопросе станет еще жестче. Рассчитывать же на то, что следующий согласиться стать вашим «другом», конечно, оптимистично. До наивности. Однако сильно сомневаюсь в простодушии присутствующих.