— Мне хотелось бы сохранить актив за кланом, — неожиданно легко принял предложенный стиль беседы Глава. — Поэтому я бы предпочел его передать во временное управление с гарантией возврата после разрешения…

Волконский слушал вполуха. Большая часть его внимания была сосредоточена на голосе Тишь. Именно он нежно нашептывал через передатчик скрытого ношения всякие непристойности:

— Шут, внимание, есть сигнал. Вас подсвечивают.

— Что-то не так? — поинтересовался собеседник, заметив гримасу легкой досады на лице Волконского.

Парень вздохнул и, отбросив ныне не очень уместную маскировку, произнес в эфир.

— Тип, направление, дистанция, — потребовал он, наблюдая за тем, как темнеет лицо Архипова. — Малышка, дай мне хоть что-то.

Да, тот прекрасно держал «масочку». Однако когда тебе так явно тычут в лицо фактом, что вся твоя защита на фиг никуда не годится, становится крайней неприятно. Во всяком случае, сам факт несанкционированного хозяином усадьбы сеанса связи о том свидетельствовал явно.

Валькирия примолкла. Павел не торопил. Напарница работала. И нефиг было лезть ей под руку.

— Ярослав Романович, — негромко вздохнул Павел. — Так понимаю, стандартный «купол» над беседкой подвешен.

Нет, старик вовсе не вскочил с места, потрясая грозно кулаком. Однако волна недовольства от сильного одаренного хлестнула с такой яростью, что все сразу становилось понятным. Ну еще бы! Интересоваться системами безопасности хозяина дома во время переговоров… Надо же до такого додуматься! Этот Волконский еще бы про цвет трусов спросил или длинной… еще чего-нибудь поинтересовался!

— Это важно, — глухо выдал клановец, куда больше прислушиваясь к замолкшему на время эфиру.

— Да, — без особого желания, но все же ответил Ярослав Романович. — Процедура стандартна.

— Понимаю, — согласился молодой человек.

Он бы и сам поступил точно так же. И характеристики «купола» прекрасно представлял. Его задача была вовсе не в физической безопасности. Эта система магических конструктов не позволяла подслушивать и подглядывать за тем, что находилось в зоне его действия.

— Каков процент «затемнения»?

— Четверть, — ответил Глава.

Сказал «А» можно и «Б» добавить.

«Значит, наблюдатели и снайпера имеются!» — хмыкнул про себя Павел, и до того не слишком полагавшийся на внешнее благолепие. «Затемнение» в четверть означает лишь легкую степень «размытия» для стороннего зрителя. При таком режиме практически невозможно разглядеть артикуляцию и мелкие жесты, что гарантирует переговорам достаточную долю конфиденциальности, а, с другой стороны, охрана успеет среагировать, если что-то пойдет совсем-совсем не так. Впрочем, и претензий у него тоже не было. Сам клановец в схожих обстоятельствах поступил бы точно так же.