— Щас, погодите! — потребовала Мышь.

Штурмовики поддержали ярковолосую дружными кивками.

— Я сейчас!

Настя и впрямь шустрой мышкой метнулась к холодильнику, достала оттуда три запотевшие баночки, две из которых тут же метнула коллегам через всю комнату.

— Ща-ща! — заверила она, бросаясь к аккуратно уложенным рядом с оружейными кофрами пакетам.

На свет появилась большая пачка чипсов.

Пш-ш!

Старшие коллеги синхронно вскрыли банки и сделали по глотку, после чего на зависть всем синхронисткам дружно сели на диван. Мягкий пшеничный аромат моментально распространился по «кают-компании».

— Еще секунду! — потребовала Анастасия.

Культуристка тем временем одним движением разорвала пакет.

Раздался аппетитный хруст чипсов.

— Аафай! — немного невнятно предложила Валентина, едва все уселись, словно в кинотеатре.

У старших коллег Шута тоже имелись вопросы.

— Итак! — столь важно начал Павел, что даже его собственный секретарь изволила разлепить глазки и заинтересованно повернуть голову в сторону сюзерена.

Тот же выдержал небольшую паузу… и резко выдохнул:

— А в чем проблема-то⁈

Катерина снова прикрыла глаза. И отвернулась.

— Ну-у-у-у-у!.. — разочарованно протянули все трое присутствующих офицера.

Однако Павел продолжал молча смотреть на них.

— Хорошо, — в какой-то момент решила Настя. — Пусть будет по-твоему… Итак, ты умудрился поссориться со всей элитой региона. Разом. Будь ты сто раз Волконский. Да пусть даже и Долгорукий!..

Все собравшиеся обернулись к канцеляристке. Опасные речи вела ярковолосая оторва.

— … Так делать нельзя. Если подобное мнение закрепится, то с тобой просто не будут работать. И будь у тебя даже огромная армия, руки будут связаны. Сегодня ты выступил как…

— Беспредельщик, — спокойно кивнул Павел.

И он прекрасно понимал, о чем именно говорила Анастасия. В клановой и элитной среде клеймо «неадеквата» почти ровняется социальной смерти. И да, он подошел достаточно близко к опасной черте, за которой клеймо уже поставят на огонь.

— То есть, ты все понимаешь? — на всякий случай уточнила секретарь чуть нараспев.

Шевелиться и напрягаться ей совершенно не хотелось. Да и верила она в своего сюзерена. Особенно в его разум. И умение оным пользоваться.

Несколько секунд блондиночка размышляла, после чего пожала плечами. Довольно легко.

— Значит, чего-то не понимаю я, — констатировала она. — Что возвращает нас к началу разговора.

«Современный мир», — негромко хмыкнул клановец. До двадцатого века можно было бить морду кому угодно. Если хватает сил, то и слова тебе никто не скажет. Ну, или произнесет с трибуны что-нибудь пафосное и бессмысленное. И все на том. Уже через столетие нужно было не только победить силой оружия, но и убедить всех вокруг, что ты хороший парень. Еще через столетие, когда начала формироваться кланово-аристократическая система, «хороший» сменилось на «адекватный». Иные в завязанном на личной Силе мире, безжалостно вырезались.