Салтыков вскрыл незапечатанный конверт и достал из него один-единственный лист бумаги. Аккуратно развернув его, он вчитался в несколько скупых строк. Сначала владыка оценил единственный абзац бегло. Затем всмотрелся уже всерьез. Ну а после принялся размышлять, бездумно складывая послание в обратном порядке.

— Пятнадцать процентов. — негромко повторил он.

— Минимум, — подтвердил Павел. — По расчётам аналитиков, речь скорее пойдет о двадцати трех. Однако я решил занизить ожидания и ограничиться нижней планкой результативности.

Иннокентий Степанович вновь примолк. Мысли его были очень просты: если Волконский сможет выполнить обещание, то это окупит любые затраты. Даже если весь ущерб от сорванной операции ляжет на плечи его клана.

Просто двадцать три… Ну, хорошо, пятнадцать процентов. Именно настолько Павел Анатольевич обещал увеличить общую эффективность предприятий клана за год. И это было… очень серьезное предложение.

— Прошу вас вернуть конверт.

Салтыков молча протянул послание, тут же исчезнувшее во внутреннем кармане пиджака собеседника.

— Я слушаю, — просто сообщил он.

Крайне серьезно. Такими заявлениями вообще шутят редко.

— А я жду, — ответил переговорщик.

Именно в тот момент Иннокентий Степанович очень ясно понял, зачем именно этот необычный Волконский пригласил «око императора».

— Готов, — еще лаконичнее обозначил позицию Глава.

Уже через минуту в руках Мыши появился планшет. Еще через несколько секунд все переговорщики подписали обязательство о неразглашении. Кровью.

Ефим Борисович покосился на остальных присутствующих. К его чести, смог промолчать, но взгляд его говорил лучше всяких слов: «А остальные⁈».

Отвечать ему никто не стал.

— Что конкретно ты предлагаешь, Павел Анатольевич? — прямо спросил Глава.

— Мы предоставим «управленца» высокого класса, который в связке с аналитиком третьего класса модернизирует систему менеджмента и управления на предприятиях Салтыковых.

Ефим Борисович вновь подался вперед и… замер самостоятельно. Конечно, наглость Волконского не просто зашкаливала, а была буквально безмерной, но окончательное решение принимать не ему.

— Естественно, речь не идет о предприятиях, производящих продукцию военного или двойного назначения, — закончил молодой человек, специально занизивший возможности Светланы примерно на порядок.

Несколько секунд Салтыков размышлял. У него в клане хоть и имелись аналитический и плановый отдел, ни одного «заточенного» специалиста не было. Строго говоря, их на всю империю было очень и очень немного. А уж от шестого класса и выше, так и вообще. И большая часть из них работала прямо или опосредованно на империю, что вполне согласуется с должностью опричника, которую пожаловал цесаревич его собеседнику.