— Техники подтверждают, — продолжил резко помощник. — Все в порядке!

Ли Вэйминь прикрыл глаза.

— Отец!..

«Выдох!» — скомандовал сам себе хозяин расположенного в здании посольства кабинета.

— Что случилось, Цзялинь? — внешне спокойно произнес он, открывая глаза.

Помощник, единственный посещённый в тайну господина, понимающе поклонился и вышел из кабинета, затворив за собой дверь.

На экране потешно сморщилось маленькое, круглое личико.

— Ну папа-а-а-а, — протянула единственная дочь, вот уже семь лет учившаяся в сколь элитной, столь и закрытой школе, расположенной в небольшом городке с видом на швейцарские Альпы.

— Дочь.

Мужчина в лице не изменился. Однако что-то подсказало девочке, что с сацзяо лучше завязывать. Современные нормы поведения отца раздражали. А уж нарочито детско-инфантильные «исполнения» тем более.

Девочка тут же убрала с лица надувшееся выражение и села прямо.

— У тебя все в порядке?

— Да, отец, — ответила серьезно девочка. — Я в библиотеке. Не уследила за уровнем заряда комма. Прошу простить мне мою невнимательность.

Несколько секунд мужчина молчал. Но не оттого, что злился. Он восстанавливал сбившийся пульс. Вот уже семь лет они общались ежедневно. В одно и то же время. По пятнадцать минут.

Любая попытка изменить график или обрыв связи мгновенно выбивал Ли Вэйминя из колеи настолько, что он практически не мог успокоиться, пока не получит как минимум из трех источников подтверждение, что с дочерью все в порядке, а 'накладка случайна.

О единственной его известной слабости знал лишь один человек. Помощник Тан. Равно как и о существовании дочери вообще.

— Ты ела? — сухо спросил он.

Незаметно вытирая вспотевшие ладони о платок.

— Ты как всегда!.. — лучезарно улыбнулась девочка, отчего ее глаза буквально заискрились.

Хозяин кабинета почувствовал, как в груди разлилось нечто теплое и приятное.

— Так что же? — повторил тем же тоном вопрос он.

— Я сыта, хорошо сплю и здорова, — заверила девочка.

За шестнадцать лет жизни девочка уже привыкла к «сухарю-отцу».

— Сегодня у Ребекки день рождения, — продолжила Цзялинь. — Ее родители разрешили устроить ночной праздник.

Ли Вэйминю не понадобилось и секунды, чтобы вспомнить основную информацию по однокласснице девочки и членах ее семьи.

— Хорошо, дочь, — кивнул он строго.

Минуты через три противно пискнул таймер. Девочка тут же попрощалась и сбросила соединение. Ее отец же откинулся на спинку кресла и закрыл глаза в попытке восстановить перед внутренним взором образ Цзялинь. Будь бы у него возможность, он с удовольствием бы поставил на рабочий стол фотографию дочки. И носил бы с собой. Но ни одна живая душа в мире не должна была знать, что у него есть хоть кто-то родной.