Сразу за ней ползла Марика. Не потому, что отставала, а чтобы не «потерять» подругу на дистанции.

— Встать! — заставил парней вздрогнуть хлестнувший в воздухе окрик Тишь.

Павел на автомате подтянулся. Слишком уж часто валькирии приходится быть и его инструктором.

Обе-две «охотницы» встали. С огромным трудом. Практически на чистом упрямстве. Но ведь поднялись же!

— Бегом марш!

Целительница и курсант принялись «набирать ход». Медленно, вразвалочку. Но все же.

На раскрасневшихся грязных мордашках красоток блестели полные жажды хоть кого-нибудь прибить глаза. На парней обе не обратили внимания. Лишь отметили факт их присутствия, мазнув по ним опустевшими взглядами, побежали дальше.

— Ты говорил, что все получится, — негромко прокомментировал увиденное Сергей.

Павел вздохнул.

— У тебя вообще идей не было, — задумчиво заметил он.

— Ну а если бы я предложил запереть их до прояснения ориентиров? — глухо спросил Сергей.

— Так ты и предложил, — тут же пожал плечами Павел. — Кажется, Орлова тогда пообещала лишить тебя каких-то частей тела, а Лена заявила, что лечить твои страшные раны не будет даже по моей просьбе.

Курсант помолчал. Брат видел только часть… их беседы. И, надо было признаться, воспоминания о том дне удовольствия не доставляли.

— Марика… умеет быть убедительной, — дипломатично ответил брат.

— Угу, — не очень внятно подытожил Павел.

Ему и самому довелось испытать крайне интересную гамму ощущений после разговора с Кошкиной. Целительница тоже умела настаивать на своей точке зрения. О повторении «беседы» он как-то не мечтал.

Брат промолчал. Спорить дальше не имело смысла.

Да и план был хорош. Нужно было лишь… согласиться на сумасбродную идею «охотниц». Мол, конечно, красавицы. Идите, охотьтесь на неведомых опасных тварей. Вот только сначала курс «выживания» сдайте. Кому? Так у нас Тишь с Мышью имеются. Вот пусть офицер СИБ и канцеляристка примут у вас «зачет».

Расчёт был прост. Эти две садистки действительно могли укатать любого. Так что Павел очень надеялся, что даже курсантка Академии и целительница, прекрасно владеющая процессами восстановления собственного тела, уже через пару дней потребуют пощады. Тогда через трое суток (для верности!) все это можно будет прекратить.

Но…

— Быстрее, мля! — рявкнула Тишь.

Шут демонстративно прочистил пальцем ухо, за что тут же узрел крепкий кулак Валентины под своим носом.

— Сдаюсь, сдаюсь! — продемонстрировал ладони он.

А вот девчонки не сдавались. Они падали. Теряли сознание от перегрузок (бригаду медиков Павел отправил на полигон через день, едва понял, что сдаваться никто не намерен), но упрямо перли вперед. Вот уже семь дней как.