Павел примолк, прислушавшись к чему-то. Через секунду и Салтыков услышал шорох и тяжелое дыхание.

— В сторону! — скомандовал Волконский, аккуратно подхватывая собеседника за локоть и оттаскивая на пару шагов с выбранной ими тропинки.

Два тела, буквально вынырнувшие из «зеленки», пронеслись мимо, даже не обратив внимания на собеседников.

— Разреши полюбопытствовать… — задумчиво протянул Иннокентий Степанович, проводив взглядом двух скрывшихся среди листвы девушек с внушительными рюкзаками за плечами.

— А, это… — прислушался к удаляющемуся треску веток Павел.

Он даже на секунду задумался над определением.

— Местные приведения, — наконец уверенно решил молодой клановец.

В конце концов, к концу первой недели девушки действительно напоминали тени самих себя.

Что ж… сегодня он собирался обрадовать их новостью, что ОФП с завтрашнего дня сильно уступит тактико-специальной подготовке и слаживанию. Конечно, «халявы» ждать не стоит. Но чисто физически будет чуть полегче. Плюс обеим дадут выспаться. Под присмотром целителей. Давать будущим «охотницам» оружие в таком состоянии, Павел бы не рискнул.

— Итак, — вновь решил он. — Давление на мой клан сильно ослабло с прекращением финансирования. Зафиксированы попытки «отползти в сторону» недавних участников травли. Началось осторожное прощупывание на тему выплаты репараций и заключения мирных договоров.

Салтыков обернулся к собеседнику. Мол, а какое решение примешь ты?

Молодой человек только усмехнулся:

— Боксера обидеть может каждый, — сообщил он. — Но не каждый успеет извиниться.

«Горе побежденным. Vae victis!» — подвел мысленно итог Иннокентий Степанович. Он уже успел оценить прагматичность Волконского, а потому не сомневался, что тот обдерет до нитки тех, кто не успел слишком сильно «замазаться». Остальные же… послужат примером тем, кому в следующий раз придет в голову замечательная мысль, что плата за Войну с «волками» — легкие деньги.

Салтыков промолчал. Общую ситуацию он понял. Осталось дать ответ на главный вопрос, ради которого они, собственно, и «отошли прогуляться» в лесок. Обычно подобный интерес формулирует десятками страниц дипломатический корпус. Однако здесь и сейчас его можно было задать просто:

— Как мы определим взаимоотношения между нашими кланами?

Волконский остановился.

Это политика. Остальное — мелочи.

— Я полагаю союзный договор действующим, — просто ответил Павел.

Иннокентий Степанович виду не подал. Слишком уж хорошо держал себя в руках. Однако по мельчайшим изменениям моторики молодой человек понял, что собеседник чуть расслабился.