Где-то даже восхищенно.

Привычки разговаривать с собой он не имел. Однако и обстоятельства были исключительными. Давно спикер не знал столь сокрушительного провала. В кои-то веки можно и выругаться вслух.

«И даже выпить грамм пятьдесят.».

Мужчина потянулся к кнопке вызова лифта и замер. Палец, увенчанный холёным ногтем, так и не нажал пиктограмму вызова лифта. Несколько секунд Спикер постоял, о чём-то размышляя. После чего резко развернулся и отправился на лестничную площадку. Однако и пешком он не поднялся на свой этаж, а свернул к неприметной двери, оказавшись на сервисном балконе, который использовали техники из службы обеспечения.

Здесь даже энергетического щита не было.

Свирепый порыв ветра едва не втолкнул мужчину обратно. Однако спикер справился и прикрыл за собой дверь. Ветер тут же ударил его в лицо холодной струёй. Несколько секунд мужчина молчал, чувствуя, как злые «накаты» пробирают до костей.

Он так давно не делал этого. Нужно было решиться.

— А-А-А!

Хриплый крик вырвался их его горла. Михаил Павлович орал громко. На разрыв аорты.

Через несколько секунд стало легче.

Постояв какое-то время, спикер воровато оглянулся. Хотя кто бы его здесь услышал? Злые порывы буквально сносили такой слабый и незначительный на фоне могучего гула движения воздушных масс крика.

Как же давно он этого не делал…

— Так, — решил Михаил Павлович вслух, доставая из внутреннего кармана гарнитуру. — Пора заняться делом.

Активное шумоподавление — замечательная штука. В такой и рядом со взлетающим глайдером разговаривать можно. Собеседник не услышит лишнего звука.

Кроме того, здесь прослушать разговор будет еще сложнее, чем в тире.

Да, спикер понимал, что этот раунд проиграл. Не первый и не последний раз. Какое-то время он на крючке у головы и его подпевал. Но это не значит, что он добровольно сложит руки. Связи есть, возможности тоже. Нельзя победить — нужно минимизировать ущерб.

С этими мыслями спикер ставил гарнитуру в ухо. Был в его жизни список особых номеров, которые он никогда и ни при каких условиях не записывал в память электронных устройств. Один из таких он и набрал.

Абонент ответил на четвёртом звонке.

— Да, господин, — донёсся из динамика гарнитуры голос издалека.

Вот только почтения в нем было куда меньше, чем вопроса: «Какого хера тебе от меня надо⁈».

— Есть задача, — коротко выдохнул Михаил Павлович.

«Глупо», — тут же оценил спикер собственные же слова. Будто бы он стал звонить этому человеку просто потрепаться.

— Я так и понял, — раздраженно ответил собеседник, но тут же чуть презрительно хмыкнул. — Вот уж не думал, что кто-то вроде тебя обратится к таким отбросам, как мы.