— Инженерная группа готова, — прозвучал очередной доклад в наушниках брата и сестры.

— Великолепный вечер, господин Волконский, — голос за спиной заставил Павла развернуться.

Волконская, пользуясь очень неоднозначной репутацией в Малом Свете, повторить манёвр не соизволила, всё так же наблюдая за тёмным лесом. Хотя куда вероятнее, девушка просто узнала очередную гостью. И проявить вежливость не пожелала.

— Благодарю, госпожа…

Молодой человек сделал паузу. Естественно, он не знал всех подруг Юсуповой, приглашенных на празднование Дня рождения «уралочки». А эту девицу, демонстрирующую горделиво вздернутый носик, кажется, вообще впервые видел.

— Архипова, — прозвучал от лестницы голос другой Архиповой.

Короткое замечание произвело эффект разорвавшейся бомбы. Лицо очередной штампованной красотки, подошедшей зондировать матримониальную почву насчет одного из самых молодых глав Ветвей, откровенно поморщилось.

— Что такое, Лизонька? — уточнила с участием Анна Архипова. — Вы уже порвали с тем гонщиком? Ах, простите. После него был магнат Морозов? Не ошибаюсь? О, простите еще раз, я ошиблась в таймингах. Вы же встречались с ними одновременно!.. Так что же вы хотите от нашего добрейшего Павла Анатольевича?

«Лизонька» вспыхнула моментально. В глазах ее промелькнула откровенная злость. Кажется, в руках она себя держала не очень хорошо. Уроки этикета не вдалбливали ей на подкорку, как это делали в старших семьях. Однако её положение позволяло жить легко. Именно поэтому удар она держала плохо.

— Какая досада, — вновь с сожалением в голосе прокомментировала Анна. — Молодой господин сейчас очень занят.

— Что же это, господин Волконский? — требовательно повернулась девица к хозяину дома и вечера.

Павел пожал плечами равнодушно. Он прекрасно видел, на что именно рассчитывает эта пигалица. Взгляд её был красноречивее любых слов: мол, выгони Анну отсюда и тогда, может быть, мы сможем продолжить наше общение, которое в будущем может перерасти в нечто большее. А может и не перерасти. Но доказать готовность служить Ее Величеству Павел он должен был уже сейчас.

— Вы не прекратите это безобразие⁈ — едва ли не топнула ножкой девица, осознав, что никто не спешит бросаться ей на помощь.

Волконский улыбнулся чуть шире. Строго говоря, в приличном месте за такое поведение Елизавету могли выставить и саму. А уж втягивать в скандал с родственником чужого человека и вовсе считалось моветоном. Однако воспитывать великовозрастную дуру Павел не собирался. Сегодня у них другая программа.

Увидев, что хозяин дома не предпринял и малейшей попытки, чтобы защищать её поруганную честь, девица вскинула остренький носик и поспешила к лестнице на первый этаж.