Кто-то откинул крышку самого настоящего ящика Пандоры. И на этажи вырвалось то, что вечно должно было храниться взаперти.

— Вы знаете, я не люблю пустых слов. И сейчас, когда за нашими границами затаилась смута, а внутри звенит сталь, молчать больше нельзя.

Игорь Георгиевич вновь окинул взглядом собравшихся, старательно игнорируя первый ряд, где собрались самые важные люди клана — в том числе, будь он проклят, «мистер Икс», нагло занявший место между воеводой и заместителем Главы, согласно своему положению в клане. Он вместе со всеми вслушивался в каждое слово Председателя Правления и даже задумчиво кивнул на последней фразе.

— Волконские не просят — Волконские берут. Так было, когда наши деды рубили крест на Амуре. Так будет, когда наши внуки будут смотреть на звёзды с высоты возведённых нами этажей.

Как же Игорю Георгиевичу хотелось спуститься с трибуны и, как самому обычному человеку, впечатать кулак в лицо ублюдка, посмевшего покуситься на его племянницу, аналитика и власть в клане. И да, Председатель Правления ни за что не признался бы в этом вслух, но приоритеты были расставлены именно в таком порядке.

— Сегодня я прошу вас об одном: помните, кто мы. Не по гербам и не по грамотам — по тому, как мы держим удар и как поднимаемся после.

«Не слышат», — оценил мысленно Игорь Георгиевич, вновь обводя зал взглядом. Да, никто не показывает этого при людях, но многие напуганы. Слишком долго внутриклановые разборки велись по негласному своду правил. Теперь же кто-то сломал устои внутренних противостояний. И как оказалось, плести тонкие интриги гораздо комфортнее, когда уверен в безопасности своей шкуры. Сегодня человек, призванный защищать клан, обратил оружие против его члена. А что будет завтра? Гвардия поднимет на штыки Главу? Или начальник охраны решит, что отдать приказ на открытие огня недовольного очередным решением Совета будет лучшей альтернативой диспуту и обоснованному аргументу?

От лифта до этого зала можно было насчитать восемь гвардейцев. Неужели теперь каждый раз при виде формы цветов Волконских придётся гадать: «А не пальнёт ли он мне в спину?». Глава в чём-то даже понимал эти настроения. За его трибуной в нескольких метрах так, чтобы не бросаться в глаза, находилась усиленная команда телохранителей. Вот только по требованию племянника схема разделения зон ответственности была перераспределена. Теперь каждый из них «держал» не только пространство вокруг, но и своего соседа, готовый сработать на любое «неправильное» движение.

— Грядут времена, когда каждый из вас станет стеной, — продолжил Глава едва ли не торжественно. — И каждый из нас — клинком. Я не обещаю лёгкой дороги. Я обещаю, что мы пройдём её вместе до конца. До последней земли, до последнего слова, сказанного в лицо врагу.