Около минуты в зале стояла полная тишина. Собравшиеся переваривали услышанное. Было нелегко, и многим понадобилось время, чтобы уложить новую реальность в голове.

— Я слушаю вас, братья и сёстры, — вновь обвёл долгим взглядом зал Игорь Георгиевич, тут же вернувшись к встроенному в трибуну табло, на котором уже загорелся очередной сигнал желающих взять слово.

— Встань и говори, Дмитрий Яковлевич.

Предатель поднялся с места. Он уже взял себя в руки, так что на лице его не было заметно и капли эмоций. «Мистер Х» также поклонился Главе и встал так, чтобы большей частью обращаться к собравшимся.

— Нашего родича едва не убили, — начал он. — В особо охраняемом секторе. До этого, по словам уважаемого Главы, преступник пытался совершить своё деяние в зоне изоляции. И, я так понимаю, у специальных служб клана пока нет ни малейших предположений, кто же может стоять за всеми этими преступлениями.

Цензурных мыслей в тот момент у Главы не появилось. Он мысленно выматерился и предложил:

— Продолжайте, Дмитрий Яковлевич.

Тварь сейчас намеренно выставляла руководство кланом неспособными справиться с ситуацией идиотами. А у них не было ни малейших доказательств, чтобы прямо обвинить автора абсолютно безобразной риторики. Сомнений тоже не существовало. Однако Игорь Георгиевич прекрасно понимал: если он выдвинет обвинение без железобетонных аргументов, родичи его не поддержат. Тем более в таком резонансном деле. Это буквально будет выглядеть как сведение счётов. И, возможно, тень этого преступления ляжет на него самого — мол, Глава подстроил эти инциденты в попытке сохранить власть. Подобная ситуация сильно ударит по внутренней стабильности.

— Кроме того, возник практически недопустимый риск вмешательства Фамилии во внутренние дела клана, которого мы допустить не можем, — продолжил Дмитрий Яковлевич громко и чётко.

Он прекрасно умел работать с аудиторией. Его голос буквально приковывал внимание собравшихся к оратору.

— А потому я считаю, что каждый из присутствующих имеет право искать ответ на вопрос: кто же посмел нарушить уклад и этикет Волконских?

«Вот ублюдок», — качнул головой Глава. Однако вслух он вежливо поинтересовался:

— Что ты предлагаешь, родич?

Эта формулировка далась ему с трудом. Однако с точки зрения этикета вообще полагалось произнести слово «брат». Но сказать такое вслух Игорь Георгиевич себя заставить не смог.

— Я предлагаю создать альтернативную группу для расследования этого инцидента. Готов её возглавить и нести ответственность за результат.

Такого Игорь Георгиевич не ждал. Он перевёл взгляд на двоюродного и родных братьев. У всех на троих лицах читалось лишь одно: «Вот же тварь!».