* * *

— Взгляни, — негромко позвала Кошкина.

Павел поднялся от очередного тела, едва ли не перерубленного бритвенно-острыми когтями пополам, и шагнул к целительнице. Резиновые сапоги негромко хлюпнули по пропитанной кровью земле. От этого тошнотворного звука к горлу моментально подкатил комок. Однако клановец каким-то чудом сдержался.

— Посмотри, что я нашла, — указала пальцем Елена на очередной след когтей.

Здоровенная тварина, судя по всему, приземлилась в этом месте после промаха и тут же отправила тяжёлое тело в очередной бросок, оставив на краю асфальтовой дороги огромные борозды от когтей.

Парень присмотрелся. Следы и впрямь выглядели внушительно. Но не позвала же его целительница просто затем, чтобы показать какие они глубокие и длинные, верно?

— Что тебя здесь удивило? — уточнил клановец, присматриваясь к бороздам.

— Я изучила сотни следов на местах нападений химер, — задумчиво констатировала Кошкина, — и таких ещё не видела. Судя по всему, эта особь сильнее и тяжелее всего, что мне попадалось до сего момента. Взгляни на глубину царапин.

Павел присел рядом с целительницей и задумчиво измерил линейкой одну из борозд. Вышло едва ли не полтора сантиметра.

Павел кивнул, словно бы фиксируя результат. Взгляд притом его упал на собственные ноги, обутые в резиновые сапоги, веселенькой цветочной расцветки, так контрастирующей с кровавыми пятнами.

— Ты в порядке? — неожиданно спросила Лена клановца.

Павел хотел соврать, но не стал. Его мутило всерьёз. Конечно, у него были занятия в морге, и ему уже самому приходилось стрелять в людей. Однако от шматков плоти, что ещё полчаса назад были живым человеком, буквально мутило. Как и от вида расплёсканных по территории в несколько десятков квадратных метров брызг крови. А уж дух стоял такой, что хотелось буквально блевать.

Опытная целительница с подобным зрелищем справилась легче. Сказывались сотни операций. В том числе и со скальпелем в руках без использования Дара. Во всяком случае, ничто не выдавало её дискомфорта.

— Держи, — протянула она Павлу маленькую жестяную коробочку.

Клановец открыл крышку и уставился на какую-то светло-синюю субстанцию, похожую на подкрашенный вазелин.

— Что это? — чуть сипло спросил он.

— Намажь пальцем внутри носа, — предложила Кошкина.

Павел спорить не стал, последовал совету. Мятный «духан», ароматом его язык не повернулся бы назвать, тут же молотом ударил по обонянию. В какой-то мере он перебил царящий здесь тяжёлый металлический запах крови.

— Что это? — спросил Волконский.

Стало и впрямь легче. Его все равно мутило. Но зато отступило желание явить всем присутствующим свой обед от тошнотворного запаха.