— Думайте, что хотите. Все равно ничего не докажите. Я вас уже сказал, что это не я убил Таню. Я бы ее и пальцем не тронул. Даже сейчас, после вот этого куска дерьма, — и он брезгливо указал на Виталика.

Но я не отставал от него, потому что хотел выяснить одну интересующую меня деталь.

— Что же вы так, едва узнали о любовнике, как сразу и помчались сюда? Надо было хотя бы подумать, не спешить, не торопиться.

Куприянов заслонил собой шефа.

— А это я сказал Олегу Дмитриевичу насчет этого подонка. Не хотел, чтобы разговоры за спиной были. Лучше уж жестокая правда, чем сладкая ложь. Вот такой у меня принцип.

Я улыбнулся. Ну вот и все, теперь я узнал, кто информировал директора о любовнице жены.

— Вы чудесный друг и отличный заместитель, — сказал я. — Всем бы такого. Кстати, напоминаю, может вы где-то видели письмо Синицына? Мы его так и не нашли, хотя перерыли всю его квартиру. Ну ничего, завтра с утра будем искать в его кабинете.

Виноградов протер лоб платком и сел в свою «Волгу». Куприянов отправился к своему «Москвичу». Им было плевать на мифическое письмо Синицына.

Я поглядел им вслед и побежал обратно к нашему «Газику». Едва я успел сесть в кабину, как урчащая машина сорвалась с места.

— Куда мы едем? — спросил я. — Неужели на сегодня все?

Белокрылова кивнула.

— В гостиницу. Я устала и едва могу передвигаться. Это дело окончательно доконает меня. А в Ленинграде нас еще ждут для поимки долбаных автоматчиков. Они вчера едва не убили одного из наших сотрудников, который должен был внедриться в их группу под прикрытием.

Я поглядел на усталые лица Терехова и Наварской.

— Подождите, а зачем в гостиницу? Разве нам не лучше закрыть сегодня дело и уехать обратно в Ленинград? У меня завтра выступление в Доме культуры железнодорожников, я не могу оставить этих достойных людей без своего уникального общества.

Белокрылова застонала.

— Кто-нибудь, заткните рот этому ублюдку. Он весь день талдычет про поимку убийцы, а сам ничего не делает. Болтать - не мешки ворочать, знаешь ли, Ян?!

— Совершенно верно, — сказал я и похлопал Михалыча по плечу. — Оставь нас возле завода, папаша. Вместе с шефиней. Только не подъезжай близко, чтобы нас не видели.

Водитель покосился на Белокрылову, но она лежала с закрытыми глазами. Тогда он повиновался и свернул к заводу.

— Я не хочу туда идти, — продолжала сопротивляться Белокрылова. — Я хочу отдохнуть и завтра продолжить расследование.

— Аня, — сказал я твердо. — У тебя есть шанс схватить преступника, убившего двоих человек. Ты что, будешь спать в номере?

Это подействовало. Белокрылова сразу вспомнила о долге и чести и больше не жаловалась. Она сразу превратилась в железную бизнес леди, забыв об усталости.