Частично собравшиеся скелеты — с духом и в буквальном смысле — прибавились в числе и перешли в нестройное наступление. Злые огоньки в их черных глазницах вспыхнули ярче, с клацающих челюстей слетали облачка костяной пыли, ржавое оружие грозно направлено на нас, но старались они зря — прошедших через такое количество адских испытаний авантюристов не впечатлить кучкой нежити. Тем более после того, как мы побывали в лапах древней теневой ведьмы…
Прежде чем они прошагали хотя бы пару метров, десяток брошенных крупных булыжников проредил их ряды, убавив двоих, еще двое пали на следующем метре, оставшиеся перешли на тяжелый бег и… тоже рухнули, рассыпавшись кучей костей и превратившись в медленно оседающий темный прах. На камнях остались только жалкие трофеи, но не поленившийся нагнуться Бом поднял только легкий кинжал, медные монеты и несколько рубинов. Сжав зеленый кулачище, полуорк воздел его над головой, но я недовольно забурчал, как только поставленный на огонь старый чайник и подопнутая ментально группа двинулась вперед. Я устал… мы устали… скоро на выход, а мы кучу времени убили на задушевные беседы в склепе…
Перекрестка мы достигли быстро и перекресток был похож на брошенную на пол четырехзубую вилку, над которой повеселился ребенок: три зубца погнул, четвертый вообще обломал. Крайний левый проход был загроможденным бочками и грудами мусора тупиком, следующий шел круто вниз, третий указывал прямо, а четвертый был даже не проходом, а широкой удобной на вид лестницей, спускающейся вниз — куда нам и надо. Даже перила резные имелись, а костей на ступеньках почти не было.
Мы остановились на перекрестке и огляделись. Над головами тускло светят два потрескавшихся шаровидных светильника, каждый размером с бычью голову. Ох уж все грозящие закончиться истощенные донельзя лампы подземелий, умудряющиеся светить поколениям и поколениям проходящих под ними игроков и все никак не тухнущие. Прямо в центре распластался костяк полуорка, скалящего выкрашенные в багровый цвет клыки в потолок. Ржавая кираса провалилась, внутри живота свил себе гнездо мохнатый мерзкий паук сорок девятого уровня. Оттуда он свирепо поблескивал кучей глаз, кого-то с хрустом спешно жрал, а нас не трогал — ну и мы его пока тоже. Мы были заняты рассматриванием прохода и вспоминали напутственные слова ведьмы: «не идите правым проходом! Бойтесь среднего пути! Левый коридор тоже опасен, но в конце его каждому из вас придется сделать свой выбор…».
— Вот что это значит про «каждому придется сделать свой выбор»? — задумчиво вопросил вселенную Храбр.