Семён пожал руку и удивлённо заморгал, пытаясь переварить услышанное. Он посмотрел на стойку охраны, затем перевёл взгляд на закрытые двери лифтов, а потом снова уставился на меня, словно видел привидение.

— С самим Заровым встречаешься? Лично? — он понизил голос до шёпота и сделал вид, что поправляет ремень своего старого портфеля. — Ты что, Максим, в какие-то мутные схемы вписался? Я за последние десять лет работы к нему в кабинет только через трёх секретарей попадал, и то один раз меня дальше приемной не пустили, сказали, что настроение у начальства сегодня не то.

— Настроение начальства никак не входит в строительные нормы и правила, Семён, — сказал я с лёгкой улыбкой. — Поэтому на него вообще лучше никогда не рассчитывать.

Семён понимающе хмыкнул, и в его глазах появилось настоящее уважение. Оно появляется тогда, когда человек четко понимает, что перед ним стоит кто-то, кто сумел пройти туда, куда других не пускают даже с толстыми папками и поклонами.

— Слушай, а ты ведь реально поднялся, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Я думал, что ты просто рукастый мастер, но всё равно крутишься по всяким мелочам и подвалам. А ты, выходит, вон куда забрался.

— Я пока только в скоростной лифт сейчас зайду, Семён, не более того, — ответил я, глядя на загоревшееся табло. — Ты главное не путай высоту этажа с реальным положением человека.

Он посмотрел на меня задумчивым взглядом. Возможно, моя фраза показалась ему чересчур точной и пугающей. Может быть, в этих башнях такие простые слова звучат несколько иначе. Здесь вообще любое падение было не красивой метафорой, а реальностью, и уж я знал это лучше многих.

Лифт подошёл и беззвучно открыл зеркальные двери. Семён ехал на другой этаж, и в кабине он пару раз опасливо косился на меня, явно желая спросить что-то ещё, но так и не решился. Я видел, как он прямо сейчас собирает новую картину мира. Когда же он выходил, то скромно попрощался, и вид у Семёна был такой, будто я только что испортил ему веру в себя. Что ж, каждый сам строит своё будущее, и моё располагалось выше.

На нужном мне этаже двери плавно открылись в коридор, где всё было сделано исключительно для того, чтобы пришедший сразу понял, сколько именно он стоит. Я шёл без лишней спешки, уверенно чеканя шаг. Тело Смирнова двигалось, но мозг Орлова уже считывал окружающее пространство. Я заметил скрытые камеры в углах потолка и новые датчики доступа на стенах. Ремонт был свежим, но мой взгляд зацепился за то, что под самым потолком пластиковый кабель-канал был установлен криво и с зазором. Даже в таком безумно дорогом офисе человеческая халтура находит себе место.