— Я оказался там исключительно из-за денежного долга гражданину Сысоеву, — сказал я громко и чётко, чтобы прокурор слышала каждое слово. — На тот момент у меня были финансовые проблемы, и эти люди пытались через них держать меня на коротком поводке.

Кравцов быстро начал заполнять протокол, хмуря брови.

— Кого именно вы там видели? Можете назвать имена или клички этих людей? — спросил он, не поднимая головы от стола.

— На посту охраны было двое. Первым был мужчина по прозвищу Кабан. Именно он вместе с гражданином Сысоевым и Сиплым напали на меня в гараже. Но подробности этого дела и мои показания уже у вас имеются. Что касается второго охранника, то я точно не назову ни его имени, ни прозвища, так как попросту их не знаю, но его внешность опишу вам в мельчайших деталях, — ответил я, скрестив руки на груди. — Рост около ста восьмидесяти сантиметров, телосложение плотное и спортивное, короткая армейская стрижка, глубокий шрам у правой брови, одет был в чёрную кожаную куртку, а говорил с ярко выраженным южным акцентом.

Кравцов перестал писать, поднял глаза и посмотрел на меня с нескрываемым подозрением и раздражением.

— Какая у вас, однако, поразительная память на мелкие детали, гражданин Смирнов, — произнес он таким тоном, будто я только что поцарапал его новую машину. — Прямо как у профессионального оперативника.

— Это профессиональная привычка, — ответил я, пожимая плечами. — Когда ходишь по темным подвалам и техническим помещениям, лучше запомнить, где находится запасной выход, и кто именно стоит у единственной двери.

— Понятно, продолжайте свой увлекательный рассказ, — процедил он сквозь зубы, снова уткнувшись в бумаги.

Я продолжил говорить, методично вбивая гвозди в крышку гроба его спокойной жизни. Описал планировку подвала так подробно, словно сам составлял для него архитектурный проект. Рассказал про неприметный вход со стороны двора. Описал длинный коридор, упомянул, что слева по коридору располагалась кладовая комната с металлической дверью и врезным замком старого образца. Дальше шло основное просторное помещение, где находился стол с рулеткой.

Два карточных стола для игры в покер под яркими лампами. Я не забыл упомянуть барную стойку, за которой угрюмый бармен менял наличные на фишки разного номинала. Я перечислил все скрытые камеры под потолком (да, в прошлый раз я их не заметил, но проанализировав в уме ситуацию еще раз, пришёл к мысли, что камеры просто были замаскированы, и уже тогда понял, где именно они располагались), указав, что одна висела прямо над входом, вторая контролировала зону кассы, а третья неотрывно смотрела на игровые столы, фиксируя ставки. В конце я описал неприметную дверь в небольшую комнату, где, судя по всему, охрана проводила жесткие воспитательные беседы с должниками.