Светлана Андреевна посмотрела на Кравцова таким взглядом, что он тут же нахмурился, понимая, что ничего утаить уже не получится.

— Игорь Валерьевич, назначение комплексной электротехнической экспертизы отразите в материалах дела, — чеканя каждое слово, произнесла она. — А пока обеспечьте детальную фотофиксацию внутренностей щитка, оплавленного кабеля и замененных автоматов.

— Да понял я все, понял, сделаем, — раздраженно и сдавленно буркнул следователь, отворачиваясь.

— Я в вашем понимании нисколько не сомневаюсь, — ледяным тоном ответила прокурор. — Просто люблю, когда чье-то понимание превращается в официальный протокол.

Оставив их у щитка, я пошел дальше по коридору, приближаясь к маленькой боковой комнате, о которой упоминал Денис. Ее хлипкая дверь была слегка приоткрыта. Внутри царила пустота, стены были голыми, а пол явно недавно и тщательно подметали влажным веником. Но у дальней стены на старой штукатурке остались мутные пятна, а на сером полу виднелась глубокая царапина от металлической ножки стула.

— А вот здесь, судя по всему, проводились воспитательные беседы, — сказал я, понизив голос.

Денис в своих показаниях говорил правду, и я сам из своей прошлой жизни помнил подобные помещения. Это была глухая комната без окон и лишних предметов, с толстыми стенами, которые гасят любой звук. Идеально удобное место для тех людей, кто любит ломать чужую волю и кости без лишних криков, способных разбудить весь жилой дом.

Петренко вошел следом, внимательно посмотрел на темные пятна на стене и его лицо помрачнело, приобретя жесткие черты.

— Весьма похоже на комнату для жестких бесед, — глухо констатировал участковый.

— Для болезненных бесед, — подтвердил я, указывая на пол. — Стул стоял именно здесь. Видите эти неравномерные следы от металлических ножек? Одну ножку тянули по бетону, оставляя борозду. Возможно, привязанный человек дергался, или его самого двигали вместе со стулом.

Кравцов, стоящий в дверях, театрально вздохнул.

— Смирнов, вы сейчас договоритесь до того, что тут средневековые пытки проводили и людей на куски резали, — процедил он сквозь зубы.

— Я ни до чего не договариваюсь, я просто смотрю на факты и озвучиваю их, — парировал я, не отрывая взгляда от царапины.

Кравцов стоял рядом, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня таким ненавидящим взглядом, будто хотел навсегда убрать меня из этого подвала и из своей жизни, но никак не мог придумать для этого законный и безопасный способ.

Гриценко внезапно вышел из оцепенения и попытался взять себя в руки, снова начав суетиться.