Из этой череды выделялась лишь церковь Девы-Хранительницы — вертикальная белая свеча с золотым огоньком купола. А еще дальше перемигивался разноцветными огнями порт, где с приходом темноты активность становилась лишь чуть менее бешеной, чем в светлое время суток.

— Впечатляет, правда?

— Похоже на картину.

— Это и есть картина, — Ю-ю осторожно поставил на стол две крохотные чашки. Из-за белого фарфора дымящийся напиток выглядел концентрированной чернотой. — Велемир Куросава, «Старые крыши», висит в галерее при ратуше как образец пейзажной живописи последней четверти прошлого века. Мне стало интересно, с какой точки художник смог увидеть городтаким … немного порылся в городском архиве, нашёл адрес… тогда среди богемы как раз была мода на житье в мансардах. Оказалось, что его старая квартира сдается… и мне здесь понравилось. Конечно, наклонные стены часть пространства отъедают, но мне оставшегося хватает.

— Зная тебя, подозреваю, что ты и ночуешь дома через раз или реже, — засмеялся Ярослав. — Как там вообще дела в Архипелаге? Кто побеждает, мы их или они нас?

— А ты разве не слушаешь радио и не читаешь газет? Как раз недавно наш доблестный флот одержал очередную великую победу…

— … пустив на дно Пятую и Седьмую эскадры Конфедерации практически в полном составе… — подхватил фон Хартманн. — Причем Седьмую за последние два года уже в третий раз, первое сообщение мы принимали еще на лодке. Вы бы намекнули министерству лжи и дезинформации, пусть хотя бы чаще меняют номера в победных реляциях. Не знаю как сейчас, а в наше время даже мальчишки порой знали составы флотов. Может и не до крейсера, но уж все линкоры я мог назвать в любое время дня и ночи.

— Положим, даже в наше время не все бредили морем, как ты, командир, — возразил Ю-ю… — Да и что это за «наше время». Насколько ты старше своих курсантов, Хан Глубины? Семь лет или все восемь?

— Лучше измерять в потопленном тоннаже, — спокойно произнес Ярослав. — Или в глубинных бомбах. Помнишь, как нас загнали под воду в проливе Желтой рыбы?

— Забудешь такое…

— Мне под конец уже стало почти все равно, — признался фон Хартманн. — Понятно, что не уйти… если бы в тот момент лодка могла подняться, наверное, я бы всплыл и выкинул белый флаг… ну или что там у нас еще было относительно белое, скатерть, передник кока или его подштанники…

— Точно не их! — со смехом перебил его Ю-ю, — Уверен, белых подштанников на лодке не осталось!

— … а ты сидишь напротив, спокойный как удав, ставишь черточки при каждом взрыве. И мне вдруг стало жутко интересно, что кончится раньше: их бомбы или листки в твоем блокноте?