Фон Хартманн отлично понимал, что изрядно рискует — находясь в глубине вражеских вод, всплыл в надводное положение, да еще выгнал на палубу почти весь личный состав, оставив на постах лишь минимальную вахту. Но, во-первых, носовой отсек действительно нуждался в радикальном проветривании. А во-вторых, дать личному составу хоть немного расслабится перед обратной дорогой тоже стоило — в этом пункте они с доктором в кои-то веки совпали мнениями.

Тем не менее, спокойствия фрегат-капитану это понимание не добавляло. Как и завистливые взгляды, которыми дежурная вахта периодически награждала резвящуюся на палубе толпу. Поймав очередной такой взгляд Ярослав не выдержал.

— Старший матрос Тимохина!

— Командир⁈ — от испуга девчонка чуть не выронила тяжеленный бинокль и Ярослав почти устыдился своего «педагогического порыва». Но именно что «почти». Оправить эту испуганную девчушку с веснушками и двумя косичками в настоящую школу на другом берегу океана он все равно не мог. Только помочь выжить здесь и сейчас.

— Старший матрос Тимохина, расскажите, что, по-вашему, — фрегат-капитан поднял палец, — делает у нас над головами эта странная решетчатая штука?

— Это радиолокатор, фрегат-капитан! — не задумываясь, отрапортовала Тимохина и, увидев, что фон Хартманн продолжает молчать, начала заученно барабанить: — поисковый радиолокатор «тип два-дробь-два» предназначен для обнаружения наводных и воздушных целей, а также…

— У нас «тип два-дробь-четыре», — покосившись на комиссара, Ярослав решил не уточнять лишний раз, что в основе «не имеющей аналогов разработки лучших умов Империи» был поисковый радар конфедератского эсминца, захваченного в начале войны. — Но я про другое. Он сейчас работает?

— Никак нет, командир.

— А почему?

Этот простой с виду вопрос поверг Тимохину в глубокую задумчивость. Женская интуиция подсказывала, что наиболее очевидный ответ: «потому что вы так приказали!» является не тем, который желал бы услышать командир.

— Мм-м… потому что пост оператора радара в боевой рубке, а не центральном?

— Это говорит о том, что проектировщики являлись идиотами, — увы, но избежать возмущенного взгляда комиссара Сакамото у Ярослава не получилось, — и распихивали новые боевые посты не «как надо», а «куда получится». Но я сейчас несколько про другое. Как вам всем известно, импульсы радиолокатора можно принять дальше, чем его дальность обнаружения. Именно на этом основана работа нашего радарного детектора. Ну а дальше, — фон Хартманн выставил перед собой руки, пытаясь изобразить двух спорящих кукол в «театре одного ящика», — начинается игра «я знаю, что ты знаешь, что я знаю». Патрульный самолет может быть оборудован каким-то новым радаром, который наш детектор не уловит. Или выключить радар, чтобы не давать знать о своем приближении. Наконец, он может вообще быть без радара, как тот палубник, что атаковал нас в прошлый раз. Помните?