— Ой, давай, построй из себя взрослого, будешь как однорукий: то можно, то нельзя.

Зур’дах пожал плечами.

Воспоминания и «перепрожитые» жизни разных существ заставили его как-то по-другому повзрослеть. Не так, как повзрослел Маэль. Словно он смотрел на всё с некой высоты многих жизней. И своих…и, одновременно, не своих. Это чувство накатывало на него изредка, но заставляло смотреть на происходящее сейчас как на нечто незначительное. Словно есть какие-то другие, более важные цели, о которых он пока просто не знает, или к которым не готов.

— Знаешь, — еще через несколько дней пути сказал ему Маэль, — я хочу поговорить с теми рабынями.

— А? — удивился Зур’дах. Об этом он даже не думал.

— Хочу узнать, что они вообще думают об этом всем. О своем рабстве.

— Ты думаешь, тебе вот так просто разрешат их расспрашивать?

— Хах, — хмыкнул Маэль, — пусть попробуют меня остановить.

Так и случилось. Маэль залез в повозку к рабыням и начал с ними разговаривать. То с одной, то с другой. Охранники пытались ему что-то втолковать, но он на них зыркнул с использованием крови, что те просто отшатнулись. Связываться с Маэлем было себе дороже, они это понимали. Но, видимо, у них был приказ Неларии не допускать разговоров с рабами. Который, увы, они выполнить не смогли.

Так что Маэль спокойно разговаривал с девушками-пленницами. Зур’дах же следил за тем, что происходило снаружи.

По словам охранников, до Поверхности оставалось буквально несколько недель пути. Было бы быстрее, но повозки были забиты и ящеры просто не могли ускориться.

После нескольких часов разговоров с рабынями Маэль был расстроен. Услышанное его совсем не порадовало.

— Ну что, узнал что хотел? — полюбопытствовал Зур’дах.

Друг отмахнулся от него и некоторое время просто молча сидел.

— Ты знаешь, Зур’дах, я ошибся.

— Да, и в чем?

— Они все уверены что на Поверхности, у Неларии их ждет прекрасная жизнь. В огромном красивом доме, со слугами, в красивой одежде, и в достатке.

— А почему ты думаешь, что это неправда? — спросил Зур’дах.

— В смысле? Их просто обманывают. Но они в это верят. Не будет никакого дома, слуг и хорошей жизни.

Зур’дах же думал о том, что если из них готовят шлюх, то уж работать руками точно заставлять не будут, а значит, такая жизнь для них вполне возможна. С одним нюансом — за это придется платить. Своим телом. Постоянно. Потому что-то, что самок везут в бордель, — место, где женщины работают своим телом, — они узнали от охранника, который учил их языку в первый же день.

— Значит?

— Значит тем более не стоит к ним лезть. Если хотят получить эту жизнь — пусть получат.