Задачей обоих гоблинов по сути стало «изображать из себя статуи» и следить за Неларией и людьми, которые к ней подходили.

— Следите, — дала она им наставление перед всем этим, — чтобы ко мне не подбирались подозрительные личности.

Сегодня она была в платье и выглядела…намного соблазнительнее обычного.

— Подозрительные? — переспросил Зур’дах.

— Те, от которых вы чувствуете явную угрозу. Я, конечно, сомневаюсь, что что-то случится. Но лучше перестраховаться. И еще — если и заметите таких, то сами не рвитесь в бой, дайте знак Мадраку и Силаю. — Она указала на двух рослых стражей, которые тоже отвечали за охрану женщины.

— И как им дать знать? Крикнуть? — хмыкнул Маэль.

— Нет, покажите вот это.

Она научила их нескольким жестам, которые обозначали опасность.

Поэтому сейчас гоблины хоть и следили за сотнями людей и нелюдей на этом сборище, но, надо сказать, здорово отвлекались на разглядывание нарядов и внешности. Всё было так ярко, и так звонко, что это даже раздражало.

— Красиво, да, — констатировал Маэль минут через двадцать, — Но надоедает.

— Знаешь, как-то черные одежды дроу мне больше нравились, — ответил Зур’дах.

На них слева шикнули другие охранники, на что Зур’дах пустил Кровь в глаза, чем заставил всех нервно дернуться.

Маэль тихо засмеялся.

Тем не менее, им всё равно наскучило просто стоять без дела, глядя на то, как другие едят и делают вид, что им весело.

Прием продолжался, к Нелария подходили то одни, то другие люди, но самой важной была, видимо, человеческая женщина уже более чем зрелого возраста, но очень красивая. Даже Зур’дах засмотрелся. Маэль и вовсе смотрел открыв рот. Что-то в ней было такое неуловимое, на фоне чего даже красивая, в общем-то, Нелария меркла.

— Матерь удовольствий. — сказал вдруг охранник слева.

— Какая мать? — переспросил Маэль.

А Зур’дах нахмурился, у него сразу возникла ассоциация с Праматерью.

— Владелица большинства борделей и домов удовольствий не только в нашем городе, но и в дюжине других. Очень влиятельная женщина.

Через секунду он снова неподвижно встал и умолк.

Именно с этой женщиной Нелария долго разговаривала. Очевидно, вопросы были важные и неприятные, потому что их нанимательница постоянно хмурилась, и явно нервничала.

Тем не менее, без кожаной брони, чистая, в платье, она была даже красивее чем обычно в борделе, где ходила в расшитом зверями халатике.

— Красивая она. — заметил Маэль, не отрывая от нее взгляда, — Особенно на фоне этих белокожих.

— Ой, не начинай. — простонал Зур’дах.

Да, Нелария отличалась от всех присутствующих женщин своей гибкостью и хищностью движений, остальные же были холеные, мягкие и двигались так же.