Сарик зарычал. Его внутреннее сопротивление усилилось.

Драмар дотронулся до него, и увидел продолжение борьбы. Жестокой. Никто не хотел уступать. И тут он осознал, что приказал ему не то. Совсем не то.

—ПО…БЕ…ДИ! — стиснув зубы, направил он свою волю прямо в сознание молодого гоблина.

—ПО…БЕ…ДИ!

Вот он — нужный приказ. Простой и понятный. Бороться можно долго и бессмысленно. Главное — победить. Уничтожить тварь внутри.

И этот приказ словно вытянул из тела Сарика все заложенные в нем силы, и он. заревел, как раненое животное.

Это истощает его, — понял Драмар, глядя на то, как усыхает тело Сарика. Он худел на глазах. Проступили жилы, вены, а кожа словно обтянула его тесно-тесно.

Зато…

Через десяток мгновений всё закончилось. Борьба закончилась. И был только один победитель.

Тот, кому было приказано победить.

Сарик.

* * *

Драмар сидел на камне в тоннеле. Сейчас он находился далеко от своего племени, от пещер, где они базировались.

Мимо пробегала ящерица.

— Замри.

Существо не заметило неподвижного старика, который не издавал ни малейших вибраций вокруг себя. Его словно тут не было. Даже дыхание его было настолько медленным, что почти не ощущалось.

Ящерица застыла, не в силах сдвинуться ни вперед, ни назад.

Последнюю неделю Драмар пытался использовать Власть дозированно. Он не хотел тренироваться на своих сородичах. Да и на гноллях или черных гоблинах тоже. Он хотел начать с чего-то поменьше, и чтобы никто не видел его экспериментов. Подобное могло напугать многих, кроме самых верных соплеменников, конечно.

Да, воины, которые были с ним в атаке на караван, помнили это, но они-то как раз и были самыми верными. Для демонстрации остальным подобного было рано. Ну а черные гоблины и гнолли, которых поставили тогда на колени, пожалуй, и сами теперь не понимали, что с ними произошло, и что такое на них нашло, что они послушались слов какого-то золотого гоблина.

— Иди.

От его голоса в пространстве прошли словно невидимые волны, которые заставили ящерицу вздрогнуть и поползти дальше. Будто ничего не произошло, и остановилась она по своей воле.

Драмар чувствовал, что начинает понимать принципы работы Закона.

Воля… Воля была основой силы Закона Власти. Его Воля должна была передавливать Волю других. И с насекомыми это было просто и понятно. А вот с разумными — сложнее, потому что ему там противостояла другая Воля, вернее, в случае с группой гоблинов или гноллей — не одна Воля, а множество.

Я. Мои мысли… Мои воспоминания… Моя Воля… Всё это вместе и есть сгусток Власти.

Странно, но раньше о Воле как о чем-то конкретном, Драмар никогда не думал. И лишь после слов осколка Древнего задумался об этом. О том, что Воля тоже «нечто большее», что, возможно, она нечто «живое».