Его буквально припечатало к полу, да еще и противник бросил на него оставшихся тварей. Самых мощных тварей из тех, что тут были.

Они не убивались с одного удара, наоборот — сами пробивались сквозь его обычную защиту.

Но Паргон сознательно подпустил их поближе и позволил пролить свою кровь.

Капли его Крови, насыщенной пятью Законами, попали на тела этих тварей, и тогда-то он использовал Поглощение на полную.

Он просто растворил этих огромных существ до состояния пыли, которую всосал в себя, усилив собственное тело. Он уничтожил чужой Закон.

Мелкие атаки противника были неощутимы, поэтому он сам перешел в атаку. Паргон попытался одним махом, разом высосать противника. И неожиданно потерпел неудачу.

А мертвый гоблин захохотал.

Паргон понял его слова, понял язык. Тот сказал, что он не живой, и не мертвый.

Удивительно — из созданий, поднятых этим «практиком», он мог высосать Закон, но из него самого — нет. Это было очень странно, и он этого не понимал. Такое было с ним впервые.

Впрочем, он попробовал более мощную атаку Законом, которая столкнулась с Законом противника. Они застыли в противостоянии Волей.

Они давили друг друга и не могли продавить.

В какой-то момент они застыли….И тут по пещере пронесся звук.

Пространство всколыхнулось и словно разорвалось пополам. Пещера начала рушиться, а по полу зазмеилась трещина, моментально расширяющаяся до огромного разлома. Из трещины поперла странная черно-серая субстанция, а затем…оттуда вылезла рогатая тварь.

Демон. — тут же понял Паргон.

В памяти некоторых, давно поглощенных им практиков фигурировали подобные существа.

Борьба Носителей Закона моментально прекратилась. Оба они ощутили, что тварь опасна. Очень опасна.

Ну-ка попробуй этого… — мелькнула у него мысль, и он тут же атаковал демона.

Вот только его первая атака Законом просто рассыпалась об странную защиту демона.

А следом из разлома полезли еще две твари. Паргон недовольно покачал головой. Ситуация становилась неприятной.

Но это еще на сцене не появилась она.

Паучиха.

Паргон помнил некое подобие этой твари в верхних ярусах, куда он так глупо заскочил. Вот только тут тварь была, видимо, в своем истинном обличье и передвигалась верхом на огромном черном пауке, оплетенном ее белоснежными волосами.

Следом за ней в пещеру хлынула тьма, мощные потоки тьмы.

Паргон съежился. Он помнил, как неприятно было выколупывать из своего тела Частицы Закона Тьмы, которые глубоко въедались.

Тьма была очень неприятным Законом.

А потом эта баба завизжала, и всё вокруг накрыло Тьмой. Паргон понял одну вещь: всегда может быть хуже.