Но ему было мало.

Удар-удар-удар!

Хрустнули позвонки, переломилась шея.

Холодная ярость наполнила всё тело Драмара. В его руке была голова твари, а змея душила его бьющееся в предсмертных конвульсиях тело и лапы.

Старый гоблин утер со лба чужую кровь и, с вспыхнувшей жаждой крови, оглядел оставшихся раненых дроу и последнего драука.

Теперь у них шансов не было.

Подхватив копье, он рванул в атаку. Сзади шлепнулась на пол Златка, теряя сознание, а змея разжимала свои смертельные объятия, израненная и не способная дальше продолжать бой.

Вид мертвых собратьев неожиданно заставил его ощутить в собственном теле странную силу. И она не имела отношения к Крови.

Через десять минут боя Драмар добил последнего ненужного дроу. Они оставили в живых только двух серьезно раненных. Для непродолжительного допроса. И всё.

Бой длился хоть и недолго, но был ожесточенным и кровавым.

Особенно много успел наделать дел тот драук, который атаковал гоблинов. Он успел убить пятерых и ранить двоих. То есть почти вывел из строя половину отряда копейщиков. Горх был изранен, но жив. С Д’Аргусом ситуация была сложнее. Оторванную руку было не вернуть. Но его жизни ничего не угрожало.

Драмар медленно прошелся по месту схватки. Кругом были трупы дроу, гоблинов, драуков. Везде пятна крови. Потери были большими, но допустимыми.

Сам Драмар был изранен едва ли не больше остальных. Всё из-за копий тьмы. Но в его случае бешеная регенерация делала свое дело, заживляя открытые раны и прогоняя из тела усталость.

Старый гоблин застыл, глядя в лицо одному из мертвых бойцов. Наклонился и посмотрел в его глаза, где больше никогда не будет жизни. Каждая жизнь была на нем. Он отвечал за каждое решение, за его последствия. За смерти, которые оно принесет. И он всем телом, сознанием, всей Кровью принимал это. По-другому не стать вождем. По другому ты не достоин ВЛАСТИ. Власть — это ответственность за всё. Даже за то, чего предусмотреть нельзя. Невозможно.

Власть — подумал старый гоблин, словно рассматривая это необычное слово со всех сторон, наделяя его разными смыслами.

Когда Драмар подумал об этом слове, внутри него всё содрогнулось, перевернулось, отозвалось. В душе росла странная неодолимая волна.

Драмар встал.

Всё поле боя он увидел словно бы с высоты.

Вот ходят выжившие гоблины, лежат мертвые. Мертвые гоблины. Мертвых дроу. Выжившие подбирают их оружие, снимают доспехи, одежду. Это теперь их. Добытое в бою. Власть победителей. Власть выживших. Власть сильных.

Только сильные достойны ВЛАСТИ.

А он был тут сильнейшим! Мертвые драуки тому подтверждение. И это не был предел его силы. Сила могла проявляться не только так — физически. Внутри росло понимание того, что сила заключается еще и в другом.