— Поздравляю, Павел Васильевич, — Сухоруков. Рукопожатие — крепкое, парадное. Для фото (Колесников — щёлк-щёлк-щёлк).

— Спасибо, Пётр Андреевич.

Микрофон. Зал. Двести пар глаз.

Речь.

Я — произнёс. «В образе», как всегда на публике: партийные штампы, благодарности, формулировки из тех, что можно вставить в любое выступление от Калининграда до Владивостока и никто не заметит разницы.

— Товарищи! Коллектив колхоза «Рассвет» выражает глубокую благодарность районному комитету партии и лично товарищу Сухорукову Петру Андреевичу за поддержку и руководство. Наш результат — плод совместного труда всего коллектива, партийной организации и помощи шефствующих организаций. Бригадный подряд — доказал свою эффективность: три бригады, работающие на результат, показали, что социалистическое соревнование — не формальность, а движущая сила нашего хозяйства…

Говорил — и слышал себя со стороны. Слова — правильные, обтекаемые, безопасные. Ни одного острого угла, ни одного слова, за которое можно зацепиться. Профессиональная советская речь — искусство, которое я освоил за два года: говорить много и не сказать ничего, что можно использовать против тебя.

А внутри — другой монолог:

'Красивая тряпка на палке. Красная, бархатная, с золотом. Стоит — если в рублях — рублей пятьдесят. Если в символах — бесценна. Потому что для Кузьмича — это подтверждение, что тридцать центнеров — не случайность. Для Крюкова — что двадцать лет в тетрадке были не зря. Для Антонины — что коровник — заслужен. Для Степаныча — что двадцать четыре центнера — только начало. Для Митрича — что стабильность — тоже результат. Для Маруси — что огурцы на рынке — не преступление, а — успех. Для Лёхи — что 'чисто" на складе — это тоже победа. Для Зинаиды Фёдоровны — что три раза пересчитанные цифры — стоят того.

Тряпка на палке? Да. Но — тряпка, за которой — год работы трёхсот человек. Год, в котором — тридцать центнеров, коровник, Олимпиада, ОБХСС, комиссия обкома, Андрей в учебном центре, Катя с грамотой, Мишка с паяльником. Год — который нельзя повесить на стену, но можно — символизировать. Красным бархатом и золотыми буквами.

Пусть висит.'

— … и мы уверены, — завершил я вслух, — что в тысяча девятьсот восемьдесят первом году коллектив «Рассвета» оправдает доверие партии и покажет ещё более высокие результаты. Спасибо.

Аплодисменты. Зал — хлопал. Кузьмич — в первом ряду, усы дрогнули (улыбка — кузьмичёвская, спрятанная, но — видная тем, кто знал). Крюков — аплодировал тихо, руки чуть выше колен (крюковская манера — не выделяться), но — улыбался. Антонина — кивала, как будто принимала рапорт. Лёха — краснел и хлопал одновременно. Зинаида Фёдоровна — аплодировала ровно, ритмично, как метроном.