Лина до побеления костяшек сжимает нож.

— Кто бы меня убил? — глухо спрашивает она.

Битч криво усмехается:

— Может быть, мой отец.

— Тебя наняла моя собственная семья⁈ — Лина выглядит так, словно ее ударили под дых. Отец Битча — наемник на службе у рода Дизрингов.

— Чему ты удивлена? Ты — гребаная заноза в заднице! — плюется он. — И прожила так долго только потому, что этот жирный кусок сала тебя постоянно спасал!

Лина потрясенно переводит взгляд на меня.

— Значит, Киру и Сину ты пытался угрозами и уговорами заставить шпионить за Линой, а не за мной, —продолжаю я складывать пазл. Я-то думал, что Битч взъелся на меня, но ему с самого начала нужна была Лина.

— И ты помешал мне, Вальд! — рычит Битч, взмахивая ножом. Клинок влажно поблескивает. Смазан отравой. — Но сегодня я сам тебя грохну! И тебя тоже, белобрысая! За то, что я лично тебя вскрою, меня наградят!

Его буквально колбасит, он физически не может устоять на месте ни секунды.

— Это ты украл мои зелья, — констатирую.

Он довольно скалится и хлопает себя по небольшой поясной сумке:

— И у тебя там была розовая «усилийка»! Глупо, что ты не выпил ее, дебил! Тогда бы по утрам не прибегал последним, как лох!

Эх, а я ведь сначала подумал на мастера Цинуса. Я, конечно, допускал, что среди прочих склянок Целитель передал мне и местные анаболики — зелий в тайнике хватало. Но сам я их специально не трогал: мастера умеют сканировать и мигом спалили бы допинг. А этот придурок обчистил тайник, сожрал стимуляторы, и теперь его прет от передоза. И раз уж яд в том мешочке был только один, лезвие ножа он стопроцентно смазал моей мяквой.

— Последним сегодня прибежал как раз ты, Битч, — замечает Лина, беря себя в руки. — И не только сегодня.

— Всё из-за Вальда! Но больше вы оба уже никуда не побежите! — взвизгивает он.

— Было бы неплохо. Я всё равно ненавижу бегать, — хмыкаю.

— Сдохни, жирдяй!

Он срывается с места. Двигается Битч чертовски быстро. Неудивительно, что он умудрился нагнать повозку Олафа. Под лошадиной дозой стимуляторов отморозок, поди, всю дорогу бежал за нами следом. Отпрыгивать назад бесполезно — отравленный нож всё равно достанет. Поэтому я ломаю шаблон.

Вместо того чтобы отступать, срываюсь навстречу прямо под замах. «Оттиск тяжелой стопы» намертво приковывает мои ноги к земле, превращая стойку в бетонный монолит. Лезвие еще не успевает опуститься, как я с размаху впечатываюсь плечом в грудь Битча. Он отлетает от меня, как от кирпичной стены, и, нелепо взмахнув руками, валится на спину в траву.

Но он тут же вскакивает и бешеным зверем срывается к Лине.