— Сколько слов помнишь? — Линария переводит взгляд на Диму.

— Десять, — на удивление гордо заявляет он, расплываясь в довольной улыбке.

— И чему ты так радуешься, придурок? — фыркает Рита.

— А вот этому.

Дима с заговорщицким видом вытягивает из рукава узкие бумажные ленты —оторванные куски листка со словами. Мне хочется сделать фейспалм.

— Ты с ума сошел⁈ — яростно шипит Лина.

Она бросается к нему, мгновенно выхватывает шпаргалки и рвет их на нечитаемые микроскопические клочья, развеивая по ветру.

— Жить надоело? Тоже захотел на три штрафных круга⁈

— Эм… ну я же Сержу не попался… — растерянно бормочет Дима, с сожалением провожая взглядом обрывки своей гениальной хитрости.

—Пока не попался, — замечаю я. — Перечисли слова, которые помнишь.

Дима по памяти выдает с десяток самых коротких шифров. Ясно, берем на карандаш. Линария тут же переключается на остальных парней, устраивая быстрый опрос. Результаты так себе, разброс дикий, хотя Тимур выдает вполне приличный объем — около семидесяти слов.

— Вечером сядете зубрить, — отрезает Линария тоном, не терпящим возражений. — Будете заниматься со мной, Ритой, Кирой и Вальдом. К утру каждый должен знать весь список назубок.

Я сдерживаю вздох. На вечер у меня вообще-то запланирована библиотека, но устраивать сцену при ребятах не с руки. Поговорю с Линой позже, наедине.

— Идем на занятия, — блондинка разворачивается.

Две группы из нашего потока уже испарились. Мы направляемся к нужному корпусу, но на крыльце путь преграждает незнакомый Бегун. Старшак оглядывает нашу компанию и чуть ли не потирает руки в предвкушении.

— Сопля, стоять, — помешкав, он тычет в меня пальцем. — Допустим, ты, жирный. «Облака» на сервальском?

— Кухлы, — спокойно отвечаю я.

— Упал. Десять отжиманий, — на его лице расплывается издевательская ухмылка.

— Это еще с какой стати? — тут же вскидывается Линария. — Он ответил правильно.

— Правильно будет «кУхлы», — хмыкает Бегун. — Ударение на первом слоге, деревня.

— На носителе не было ударений! — возмущается Рита, неожиданно заступаясь за меня.

— Знаете что? А отжимайтесь-ка вы все, — старшак радостно скалится. — Больно вы борзые для зеленой сопли. Упали, я сказал!

Ребята растерянно переглядываются, не понимая, подчиниться или спорить дальше. Я делаю шаг вперед:

— Брат по Гильдии. Мы опаздываем на «Работу с маной». Мастер Торпелес может выйти на крыльцо в любую секунду и застать нас здесь за отжиманиями. Если он начнет разбирательство, я сомневаюсь, что он посчитает какое-то ударение достаточной причиной для срыва его занятий.