— Бегом! — заорал светловолосый, и вся наша насквозь промокшая команда рванула к стене.

Тут я с ним солидарен: выжить в ледяной воде, но провалить задание из-за промедления было бы обидно. Тяжело дыша, я трусцой добираюсь до стены последним, сильно отстав. Калитка в стене открыта, и мы вваливаемся внутрь.

Под широким навесом во внутреннем дворе жарко пылают жаровни. Вокруг них уже кучкуются прошедшие испытание подростки. Тут же стоит и мастер Серж. Когда он бросает взгляд на меня, тяжело дышащего, его брови удивленно ползут вверх. Это немного тешит мое самолюбие.

Я подхожу к жаровне, у которой сгрудилась моя «команда». Никто не смеется, никто не гонит меня прочь. Лишь ребята из других групп косятся с явным недоумением. Замечаю, что Новики держатся теми же группками, какими пересекали ров. Видимо, скрытый смысл испытания заключался не только в отсеве, но и в стихийном формировании отрядов. Сплочение через общий стресс. Грамотный педагогический ход. Знать бы еще, на что именно я тут подписался.

— Вальд, ты, конечно, молоток сегодня, но как ты дальше-то будешь? — светловолосый с сомнением косится на мои покатые бока. Златовласка с черненькой подругой делают вид, что смотрят исключительно на огонь.

— Где наша не пропадала, — усмехаюсь я.

Говорим мы явно не по-русски, но я откуда-то идеально знаю этот язык. В голове то и дело всплывают случайные обрывки знаний об этом месте: Училище Гильдии Гонцов.

Я первым протягиваю руку. Жест рукопожатия вроде бы здесь тоже в ходу.

— Леон Вальд.

— Тимургрин Свил. Можно просто Тимур, — пожимает её светловолосый.

— Тогда я — Лёня, — отвечаю я привычным русским сокращением. Привыкать не придется.

Бритый мнется пару секунд, но затем тоже протягивает руку:

— Димер Гирбер. Димой зовите… И это… ты извини, что я тебя там, у канавы, пихнул.

— Забыли, — коротко киваю.

Мы стоим у огня. Я разворачиваю свой скомканный плащ и встряхиваю его — сукно хоть выжимай, но как высохнет, точно пригодится.

— Госпожа Линария Дизринг, дочь графа Дизринга, — вдруг подает голос златовласка, всё так же гордо глядя в сторону. — Но в стенах Училища… можно просто Линария.

— Госпожа Ритария Кульд, — эхом отзывается черненькая. — Для своих можно просто по имени.

Она окидывает меня скептическим взглядом. Видимо, считает, что среди «своих» я надолго не задержусь.

— Принято, Рита, — добродушно улыбаюсь.

От резкого сокращения аристократического имени она растерянно приоткрыла рот, мигом растеряв всю свою спесь. Может, юная госпожа Кульд что-то и хотела сказать, но я уже невозмутимо повернулся к жаровне, и ее момент упущен.