— Так даже лучше, — одобрил Покапль, — Марк, если понадобится какая-то помощь в плане… м-м-м… социализации и устройства Креосенты…

— Спасибо, буду иметь ввиду.

— Если мои услуги не понадобились, то разрешите идти, — Дэсф поднялся с места, — Задачи по прочесыванию тоннелей нам пока никто не снимал?

— Продолжайте искать, Дэсф, — подтвердил Покапль, — На поиски кукольной богини остается все меньше времени. Скоро с Олимпа могут полететь молнии.

— Тогда и мы пойдём, — оставляю на столик чашку.

— Идите, Марк. Как будут новости, сразу сообщайте.

На пути к стоянке я не удержался от комментария.

— Не слабо у Покапля припекает, — говорю Луле, — Вызывает нас каждый день.

— Выборы еще не состоялись, — пояснила Лула, — Вот он и роет землю. Это только кажется, что градоначальника избирает народ зверобожьей фракции. На самом деле без одобрения сверху должности он не получит.

Оказалось, что кофе меня взбодрил ненадолго. Все-таки я еще изрядно пьян. Поскольку Лула как всегда расселась в водительском кресле, я прилег на нижнюю полку и уснул еще до того, как Гор сел на нашей парковке.

Проспал до утра, а проснувшись, словил легкое ощущение дезориентации. Привык просыпаться на верхней полке и не сразу сообразил, где я. Причём Лула по-прежнему сидит в водительском кресле, которое развернула в мою сторону, и попивает кофе.

— Ты не ложилась что ли? — спросил я спросонья хриплым голосом.

— Ложилась, не переживай, — она усмехнулась, — Прекрасно выспалась на верхней полке. Держи кофе.

— Спасибо, — я сел, спустив ноги на пол и принял от Лулы парящую чашку.

— Бар уже забегал, — сообщила Лула.

— Бар?

— Ну да. Он сказал, у вас назначено какое-то профсоюзное совещание. Спрашивал, когда ты будешь в офисе.

— Ах ты, точно. Мы же хотели устроить общее собрание… иду.

— Допей кофе спокойно, — Лула мягко улыбнулась, — Совещание назначено на десять часов. Сейчас девять пятьдесят три.

— Ты права. Успею выпить кофе.

По случаю общего собрания профсоюзных лидеров сорока восьми стоянок Бэк подключил дополнительные пространственные модули нашего, между прочим, производства. Офис увеличился вдвое и превратился в небольшой зрительный зал с небольшой сценой.

Я поднялся на сцену, ради такого случая надел красный пиджак профсоюзного вожака, и занял трибунку.

— Друзья, нам бросили очередной вызов, — начал я, — Технос вступил с нами в конкурентную борьбу.

— Это нечестная конкуренция, — кто-то выкрикнул с места из зала, — Драголемам не надо платить зарплату. Мы сможем конкурировать, только если согласимся работать бесплатно.

— К сожалению, слова «конкуренция» и «честно» в одном предложении ставить бессмысленно, — продолжаю выступление, — С нами никогда не поступали ни честно, ни справедливо. Глупо возмущаться, реалии таковы, другой реальности не будет.