— Странно, такое ощущение, что до ближайших зданий города богов здесь километров тридцать не меньше.

— Так и есть километров тридцать, — сказал Гор.

— Но этого не может быть, — выражаю недоумение, — Мы же с тобой облетели Олимп за один день. Если бы у Олимпа реально был такой диаметр, каким он видится отсюда, мы бы неделю его облетали.

— Не забывай, парень, — поучительно выдал Гор, — Здесь и там — разные измерения. Ты просто не заметил, как мы пересекли их границы.

— Да, действительно не заметил… ну, показывай. Где все происходило?

— Вот здесь, на этой поляне. Место уединенное. В самый раз для эксцентричных ритуалов Мэгры.

— И ей никто не пытался помешать?

— Здесь не принято лезть не в свое дело, парень, — сообщил дракон, — Да и нет тут никого. Рублевка заселена не так плотно, как город богов. Найти тихое место несложно.

Мы прогулялись по полянке, которую указал Гор, но ничего интересного не обнаружили. Ни малейших следов.

— Наверно, зря мы сюда прилетели. За пять тысяч лет тут и не могло ничего остаться. И Барб здесь вряд ли появится, хранилища у нее больше нет.

— Зато посмотрели на Рублевку… смотри, Марк, — Лула присела на корточки перед валуном, — Здесь что-то выцарапано.

Я тоже опустился рядом с Лулой и осмотрел камень.

— Если не ошибаюсь, здесь написано: «времени нет».

— Понимай, как хочешь, — хмыкнула Лула, — Но я бы сказала, что надпись свежая.

— То есть у Барб все-таки есть хранилище? Кто, кроме нее мог это написать?

— Не знаю, Марк. Запишем в загадки.

— Запишем. Ладно, летим обратно.

На обратном пути старина Гор походя подрезал какого-то зазевавшегося дракона премиум-класса. Реальный такой рептилоидный линкор. У него там наверно пространства столько, что можно открывать передвижной торговый центр.

Водила этого летающего мегамолла походу оскорбился, что его обогнал дряхлый ветеран, и припустил за нами следом.

— Вот что ему от нас надо? — расстроилась Лула, глядя в экран заднего вида.

— Взыграло ретивое, — делаю предположение, — Теперь пока нас ответно не подрежет, не успокоится… Гор, снизь уже скорость. Потешь самолюбие богатого дурачка. Глядишь, отстанет.

Но богатый дурачок не отстал. Обогнав Гора, он начал подавать сигналы, требуя, чтобы мы приземлились.

— Гор, садись. Богатому дурачку мало нас обогнать, он хочет высказать нам в лицо, кто мы такие перед ним, и как мы сильно попутали берега. Рублевка — она и на Олимпе Рублевка.

Гор приземлился. Рептилоидный мегамолл сел рядом. Из его необъятных недр вышел зверобог с бычьей рогатой головой, посаженной на толстую шею. Лично мне выходить из кабины не хочется. Я ограничился приоткрытием форточки. Пусть показывает крутость, стоя под форточкой.