Но Город в своей основе так далеко от первого эхо уходил редко. Чаще туда попадали окольными путями через ритуалы и техники вроде воплощения. Последнее, правда, воздействовало и на реальность, как бы соединяя их.

Именно поэтому я был так настойчив с Маруславой. Эта способность может стать основой моей силы, превращая сновидческие техники вроде плети в реальные.

Машина высадила нас в частном секторе за крайней станцией метро.

— Удивительно стабильное название в эхо, — заметил я, глядя на знакомую тёмную табличку с золотистой надписью «Миртовая 9».

— Как и метро «Стылая Круча», — сказал Феликс. — Названия, привязанные к географии, самые стабильные. Дальше начинается миртовая роща и лес.

В сердце при слове «лес» что-то ёкнуло, как говорится. Захотелось немедленно туда прогуляться, но я себя остановил. Никакой необходимости в этом не было, только желание человека, который в последний раз видел настоящий лес много лет назад.

В будущем леса будут наводнены бандитами, бешеными из-за трупоедства животными и частично заминированы. Но до апокалипсиса я был большим любителем туризма. Благодаря ему я хоть и не отличался атлетическим сложением, совсем доходягой тоже не был.

Рюкзак, леса, горы… возможно, Город однажды расширится до того, что появятся и они.

— Я начинаю? — вывел меня из размышлений Феликс.

— Подожди. Каков шанс, что нас здесь могут ждать? — сперва я думал обойти вокруг, в поисках подозрительных мест, людей и всего такого. Но парень лишь отмахнулся.

— Почти нулевой, — бросил он и направился прямо к дому.

— Сможешь узнать, был ли он здесь?

— Да, — ответил парень и снял с себя шарф.

Затем он взял его в две руки и поднял, будто возносил молитвы. После чего вдруг скомкал и бросил на землю.

Лично я ничего необычного в том, как это произошло, не увидел, но сам Феликс обернулся ко мне и покачал головой.

— Пока ничего. Нужно обойти вокруг дома.

Саша принялась насвистывать что-то незнакомое и лениво подбрасывать топор.

— Что случается с близкими исчезнувших пробуждённых? — спросил я.

— Ничего, просто живут, — пожал плечами Феликс.

— И… как воспринимают потерю?

— Забывают обычно.

— Забывают? — удивился я.

— Не сразу. Сначала будут думать, что всё в порядке и ты скоро вернёшься. А потом раз, и уже не могут тебя вспомнить, будто тебя никогда не было, — сказал Феликс.

— Страдать здесь не принято, — с ухмылкой вставила Саша.

— То есть через несколько кругов его родители не будут знать, что у них был сын? Как так?

— А как Город объяснит пропажу человека в их истории? — спросил Феликс.

— Что-то это уже чересчур, — сказал я.