— Почему эти жрецы такие сильные, если ты говоришь, они даже в своего бога не верят и просто стригут бабло с людей?

— Магия крови это не только религия, но и направление школы магии, — пояснила девушка. — Тауматургу не обязательно верить в Алиота Алашанского или быть вампиром, чтобы получать выгоду от чужой крови. Есть и простые действенные техники, которые могут заменить собой ту же псионику, например.

Снова вспомнился Мирт, который активно пользовался магией крови и поминал Алашана. По идее культ Трибунала, который мне так помогал, тоже в каком-то эхо те ещё сволочи.

— Завтра ты на работу?

— Да, — кивнул я. — Хочешь со мной?

— Это предложение? Или уже приказ?

— Ни то, ни другое, — покачал я головой. — Я знаю, что тебе такой приказ сейчас не понравится. Саша в каком-то смысле тоже сейчас моя подчинённая.

Таня поморщилась.

— Её многие недолюбливают, — осторожно подтолкнул я её к разговору на эту тему. Не сейчас конечно, но однажды я возьму её в свою группу.

— И есть за что! Возомнившее о себе невесть что псевдофилософское быдло без грамма эмпатии!

— Ого! Вы враждовали?

— У неё мерзкая манера общения. Она постоянно тебя проверяет, прогнёшься ты или нет. Всё время рядом с ней будто на войне, ожидаешь подставы.

— Вы вместе служили в аномальщиках? — спросил я.

— Что? Нет, конечно! Я никому никогда не служу. Ну, разве что тебе из-за долга жизни.

— Давай без самурайства. Если тебе неприятна моя компания — так и скажи.

— Да ну тебя, — отмахнулась Тень, а затем почему-то рассмеялась. — Даже само упоминание её вызывает ссоры. Поверь, с ней ты ещё огребёшь проблем.

— Мирт как-то справлялся, — я пожал плечами. — Тогда уточню, тебе она просто неприятна, или это что-то личное? Если первое, то я тебя прикрою, можешь не волноваться. А если личное…

— Оставим тему. Я не против быть удалённым специалистом. Когда-то уже была, хоть у меня с этим и связаны дурные воспоминания. Но давай не будем вскрывать эту тему. Не потому что я тебе не доверяю или что-то такое. Дело во мне. Блин… звучит не так…

— М-м?

— Просто если я буду об этом говорить, то я буду в ярости. Не из-за тебя, а потому что меня от этих воспоминаний всегда тянет убивать! Потому если я тебе буду об этом рассказывать, вечер будет испорчен. А мне бы этого очень не хотелось…

Она покраснела и опустила голову.

— Давай просто поговорим о чём-то хорошем. Помнишь, как мы той ночью мечтали о том, каким может быть этот мир, когда мы отодвинем кризис году к пятнадцатому. И каким могли бы быть остальные годы без этого всего, в мире который мы построим и выберем сами…