— Не могу не задаться вопросом, зачем ты всё-таки со мной возишься…

— Это прозвучит странно, но… когда-то давно в мире, о котором не принято говорить, у меня была… скажем так, образ идеальной девушки, который я сам себе выдумал. В основном, собирал по кусочкам из снов…

— Вспомнил наш первый трамвай и мою историю? — она улыбнулась — Один — один. Став первоуровневой НПС я видела тебя во снах, но это не удивительно. Остаточная память.

— Ну вот, а я уже начинал считать тебя идеальной. А тут сны обо мне оказывается не знак судьбы свыше! Всё, мне пора.

— Просто пытаюсь понять тебя и твою мотивацию.

— Она проста, как дверь. Нафармить время, стать вечным, жить.

— Это понятно, у всех примерно так же. Но ведь есть ещё и личные желания, верно? Или постой… — она усмехнулась. — Мамочки, я всё поняла!

Она сделала испуганное откровением лицо.

— На самом деле ты — изварщенец, которого тянет к несчастненьким! А я — бинго эталонной неудачницы!

— Поражаюсь твоей способности в любой сказанной фразе увидеть способ унижать себя. Девушка из сна не была мазохисткой.

— Я реалистка. То, что я профессиональная неудачница, это факт. Такой же как и тот, что в своей профессии я сумрачный гений. Видишь, это идеальный баланс. А твою тёмную сторону я не вижу. Живой человек не может быть настолько идеален.

— Был бы я идеальным, вытащил бы друга из петли, — хмуро ответил я, вспомнив о Мирте.

— Расскажешь? — мягко спросила она.

— Лидер нашей небольшой группы на этом круге ушёл навсегда. Во всяком случае, так говорит начальство.

— Это важное уточнение, — сказала Таня и добавила сливки в кофе. И то, и другое она где-то добыла ночью, стоило мне только упомянуть, что умею его варить. Как и приправы.

Будто это великий подвиг.

— Что за чёрная кошка пробежала между тобой и вечными? — спросил я.

— Характер такой. Не люблю власть. Должны же быть одиночки-революционеры?

— Не катит. Я уже понял, что ты работала с ними. Потом скорее всего ушла. Это твоё право, я не осуждаю. Просто…

— Да, скажи, зачем тебе это знать. Достаточно и того, что в этой истории нет ничего, что бы изменило твоё отношение ко мне. Просто старая неудачная подработка.

— Вчера мы говорили с тобой о свободе. Моя свобода, наверное, в том, чтобы разобраться, что на самом деле случилось с ним. Тем более, что мне по работе регулярно попадается с кого спрашивать.

— Ты хочешь понять, действительно ли он погиб окончательно? А если просто ушёл? Многие просто уходят, как я.

— Тогда пожелаю ему счастья. Но мне бы хотелось быть уверенным, что я следующим не окажусь на его месте. Я пришёл туда ради времени. А теперь, если б не нависшая над нами угроза, предложил бы тебе охотиться на артефакты вместе.