Станция метро НИИ Космонавтики и Космологистики.

Я поднялся на улицу, мимо киосков и раздававшего листовки паренька, мимо спешащих куда-то людей.

Невольно я старался подмечать особенности эхо вокруг себя. Вот идёт мужик в современном деловом костюме, неотличимым от две тысячи седьмого в нулевом мире. Вот девочка лет тринадцати, в чёрно-розовом клетчатом шарфе, кедах конверс и с сумкой, увешанной десятком значков.

И при этом в советской школьной форме.

Присмотрелся — заметил на рюкзаке брелок с анимешным чибиком… дедушки Ленина.

Вспомнил про совет Августы и вынул сотенную купюру с ним же. Оглянулся. Заметил между киосков советский аппарат «газированная вода» с гранёным стаканом.

Будто в древнем советском кино…

Подошёл ближе. Отличия, конечно, были — устройство было ухоженным и казалось новым. И самое интересное:

Заказав себе крем-соды и разменяв сотню в кармане, я с некоторым опасением посмотрел на стакан — как и всякий переживший эпидемию человек. Но справедливо решил забить, всё равно кризис раньше. И когда вернул стакан на место — стал свидетелем процедуры обеззараживания, которой абсолютно точно в СССР не было:

Раскалённый пар, затем фиолетовые лазерные лучи и прочее — таких технологий и во время апокалипсиса не было, не то что в две тысячи седьмом.

Знакомый из далёкого детства вкус на время остановил поток мыслей. Но затем я вернулся к насущному и посмотрел на сдачу, выданную устройством.

Серьёзно?

Новенькая купюра, сильно напоминавшая советские рубли, сверкала незнакомым покрытием, а на портретах изображались товарищ Сталин и товарищ Троцкий. Оба — вожди страны советов, судя по подписи, так что жили они в мире и дружбе, и правили вместе… Как такое вообще возможно? Треш какой-то.

— Чёртово эхо, — буркнул я и поспешил в Смайл.

Когда я оказался на месте, то был уже не первым. Михаил сидел у окна и задумчиво курил. И моего появления он сперва даже не заметил.

— Здесь не курят, — бросил я вместо приветствия.

— А? А-а, это ты… Да, я отвёл глаза работникам.

— Да дело как бы не в этом, — я поднял голову к потолку, где уже собрался густой дым.

Но с другой стороны, кроме шефа и официантки, протиравшей тряпкой стекло на витрине с закусками, в кафе никого не было.

— Что случилось с Миртом? — перешёл я к главному.

— Сегодня он не вышел на связь, — тихо сказал Михаил.

— Значит, ты его достал темнить, и он решил уйти.

— Нет. Мы проверяли. Я, Марта и один мой хороший друг. А Феликс становился на его след.

— Ну так и больше спокойствия тебе будет, — припомнил я ему его слова.

— Полярис… Ты живёшь уже вторую жизнь. Неужели тебя никогда не доставали ежедневным пилением по поводу ерунды? У нас тут конец света на кону, а он хернёй страдает. Тут выжить бы и Город сохранить… Но он был хорошим, мотивированным исполнителем.