Большая часть её покупок ещё не была разобрана, так что стояла в пакетах.

Закончив с уборкой стеклянных шариков, мы отправились вниз.

— Пол часа? Слабоват, Полярис. Мне было бы мало.

Я посмотрел на улыбающуюся Сашу.

— Хм, тебе нравится фантазировать обо мне с другими девушками? — спросил я в ответ.

— Чё? — она приподняла бровь. — Ты на чё намекаешь, берега попутал⁈

— На резкое повышение цен в пиццерии.

— Да я ж о тебе забочусь, йопта! Понимаю, как важно некоторым разнообразия. То ли дело я, однолюбка… Только сицилийская и никакая иная!

Я усмехнулся. С этой же фразы мы некогда начали общение.

— Мы уходим, — сказал я. — Остаётесь только вы с Элой. Я надеюсь, её ты дёргать со своими шутками не станешь.

— С ней шутить сложно. Ты ей оскорбление по ремеслу, а оно вдруг оказывается полной правдой. А потом ночью меня загрызут крысы.

— Хватит и того, что запах зоопарка станет стабильным в нашем офисе на каждое эхо.

— Серьёзность ситуации осознала. Буду для эльфийки самой любимой собачкой. Хотя не уверена, что готова превращать насмешки над убогими в зоофильские будни.

— Мля, Саша, — спокойно сказал я. — Не все понимают твой юмор. Эла и Рита завтра будут прикрывать твою спину.

— Хрен там!

— Они будут. У меня большие планы на эту группу.

— О как! Звучит круто.

— Как насчёт вернуть статус Вечной? — спросил я.

Она странно повернула голову вбок, будто сова, и немигая посмотрела своими жутковатыми глазами с уменьшенной жёлтой радужкой.

— Да мне как-то похрен.

Моя очередь удивляться.

Теория строилась на том, что она так себя ведёт из отчаянья. Сейчас ей до статуса Вечной как до луны, и жизнь у неё довольно печальная. До этого момента я считал её обиженным ребёнком, играющим роль антигероя.

— Что, тебе нужно ещё больше времени? — проверил я почву снова.

— И чё мне с ним делать? Повысить чувствительность и нажраться? Я чё, типа по твоему нищая, а-а⁈

— Ну, пиццу ты себе купить сама не в состоянии.

— Вольной душе этих ваших бумажек не начисляют, понял?

— Значит, ты нищая.

— Богатство духа, слыхал такое, а? Давай побазарим за классическую литературу девятнадцатого века и поспорим, кого ты пытаешься наебать своим материализмом! Хули делает тебя лучше меня наличие клочка целлюлозы?

— За него можно купить пиццу, — пожал я плечами.

Мудрость, почерпнутая множеством прожитых лет. Лучше каждый день проживать так, будто следующий может стать хуже. Когда в последние дни начало ускоряться время, это было особенно заметно. Большинство занятий отвалились сами собой, когда двадцать четыре часа сжались до шестнадцати.

Хм, а ведь это свойство апокалипсиса как бы само собой намекает на суть места, где находимся мы сейчас. Может ли здесь быть след…?