Выжившие после взрыва в зале прятались за столами. Снаружи тоже шла битва. Несколько одержимых с бешеными глазами продолжали игру. Те же, кто её бросили — их персонажи ничего бросать не собирались.

Противник обладал всем набором моих умений. Единственное, в чём он мне уступал — экипировка. Потому, уклонившись от пуль, я быстро сократил расстояние и ударил клинком. Враг, конечно же, успел отскочить.

Меча у него не было, и я усилил натиск, не позволяя ему выстрелить. Рядом в бой вступила и Таня, орудуя кинжалом под фокусировкой и акцессией. Эмоций у меня было сейчас хоть отбавляй.

Наконец, отступать персонаж уже не мог и закрылся от меча автоматом, что было его смертельной ошибкой — Гераний легко режет обычную сталь.

Звук идущего снаружи боя не смолкал. Но у нас появились пара минут передышки.

Я взглянул на поверженного противника на полу. Что-то в его внешности было неправильно. Я присел рядом с ним — две трети героев «контр страйка» ходят с закрытыми лицами, в масках. Мой персонаж не исключение. Я потянулся к маске и попытался снять, но ощутил ровную твёрдую поверхность, которая совершенно точно не была человеком.

— Многогранники, говорите?.. — криво улыбнулся я и встал. Пнул врага, чтобы тот перевернулся на живот. Взял в руки разрубленный автомат.

— Ты что-то понял? — спросила Таня.

— Угу. Внимательно осмотри тело.

Девушка принялась лапать убитого и затем ошеломлённо посмотрела на меня.

— Пиксели! Он полигональный!

— Ещё и по графике времён две тысячи седьмого в нулевом мире…

Снаружи раздался оглушительный взрыв и помещение тряхнуло.

— Уходим, — сказал я и повернулся к окну.

Где-то тут должна быть пожарная лестница…

Таня тем временем сняла с пояса убитого персонажа игровой «калаш», и легко закинула за спину. Веса тот похоже то ли не имел совсем, то ли имел совсем немного. Всяко меньше, чем настоящий.

Вылез в окно, помог выйти Тане. Затем мы быстро побежали по спуску вниз, от клуба с холма. Здесь на нас вышел ещё один игрок. Он по инерции нажал на спуск, и мне пришлось отбивать пули клинком, после чего разбираться и с ним самим.

Гераний, фокусировка и акцессия — убийственное сочетание.

Впереди шли ряды хрущёвок, за которыми возвышались более новые девятиэтажки и где-то вдали виднелись свечки шестнариков. Улицы были тускло освещены фонарями. В некоторых окнах горел свет, но в основном люди спали. Кто-то выглядывал в окно, видимо, услышал стрельбу и взрывы. Даже странно, что любопытствующий был всего один.

Я взял Таню за руку, и мы вместе шагнули во тьму, рука об руку.

— Кризис? — спросила она, когда мы отошли метров на сто.