— Это с нами? — спросил на всякий случай Лёха.
— Да, — кивнул я и выделил всех мысленно лидерством. Затем постарался вспомнить и возродить в сердце трепетное чувство возвращения в детство, когда я неотрывно следил за экраном, впервые выходя на пепельные пустоши даэдра под Кватчем.
Эмоции подняли акцессию, а она в свою очередь подняла фокусировку и другие параметры, и силы всех присутствующих ещё больше возросли. Акцессия забурлила, поднимая характеристики. Послышался рёв байка — к вратам приближался перепуганный Полоскун.
— Идём в портал, — сказал я товарищам. — За мной, к богатству и силе!
15. Финал?
Нас окружали чёрные земли и серые камни. Над головой вспыхивало молниями красное небо. Мимо текли реки из расплавленной лавы. Всё как в игре. Только портило впечатление то, что графика была так себе.
Вернее, она, похоже, была поломанной, потому что между кубическим сухостоем из игры был небольшой участок, где коричневый куст выглядел реалистично, как будто был реальным живым растением.
Собрал себе и закинул в ящик, на память. На полпути моей руки меня остановила Ааэа. Из ящика появилась призрачная рука и сама закинула добычу внутрь.
— Это что сейчас только что было? — спросил Полоскун.
— Мой дух. Знакомься. Видимо, эхо здесь поднялось, и нам доступна часть сил. Что скажешь, Маруслава?
— Элеокай арья нишек … — произнесла Марта, опередив волшебницу на пару секунд.
Её правая рука вспыхнула алым, и на ней появилась чёрная металлическая перчатка.
— Здесь около двадцати трёх эхо, — сообщила готесса.
Я чуть улыбнулся. Она что, ревнует, что я обратился не к ней с этим?
Нас прервало появление невысоких лысых гуманоидов с длинными ушами. Местные нам были не рады и посылали в нашу сторону огненные шары.
Фокусировка с акцессией, которые передало лидерство, позволяли уклоняться от них. Через несколько секунд с противником было покончено. Времени за них, впрочем, дали всего ничего.
— Есть конкретная причина, почему мы здесь? — спросила Марта.
— Я хорошо помню принцип генерации таких мест в игре. Так мы выиграем время, пока снаружи идёт кризис. Затем я хочу продемонстрировать тебе кое-что.
— Если ты меня ведёшь в туман на краю, то…
— Да нет же, блин! Я люблю Город. Сколько раз говорить? Я даже против Миши и его методов ничего не имею. Речь не об этом.
— Тогда о чём?
Я посмотрел на остальных.
— В продолжении теории Хостера, Марта. Я назвал это теорией Хостера-Поляриса. Здесь ведь принято так делать?
— Я слушаю, — насупилась она, скрестив руки на груди. — Но, честно говоря, после лидеров предателей я больше никому не верю. Мне хватило Мирта и Никитари.