— Ты меня заранее предупреди, когда Литтенбрант приедет, — пробурчал я. — Чтобы мне за стеночкой не страдать, я на этот день номер в гостинице закажу.
— Ох, и дурак же ты, Иван Александрович, — вздохнула хозяйка. — Неужели ты думаешь, что сразу его в постель пущу?
Примерно так я и думал. Ребята они взрослые, чего тянуть-то?
— Но, Иван Александрович, имей в виду — если Петру Генриховичу согласие на замужество дам, тебя к себе больше не подпущу. Один раз изменила, всю жизнь каюсь.
Ух, а до чего хороша Наталья Никифоровна! Повезет господину сельскому следователю, если она согласие на брак даст.
— Понимаю, чего уж там… — сказал я, подгребая ее к себе и, принимаясь целовать ее лицо, шею, плечи, потом спустился чуть ниже.
— Ваня, да сколько можно⁈ Ах ты…
[1] Эмиль Золя. Капитан Брюль. Не знаю, как ГГ, автору рассказ не понравился.
Глава шестая Утопленник из Святого прудика
Почему авторы книг про попаданцев не предупреждали, что в прошлом времени существовала шестидневная рабочая неделя[1]? Про крестьян не говорю — у них работа ни в какие графики не укладывается, все зависит от сезона и от того — подоена ли корова, нет ли, но наш брат-чиновник? Ему-то за то?
Хорошо, что у меня имеется некая «прививка» — как-никак в школе работал, приходилось вести уроки и по субботам. Как говаривал мой коллега, бывали «субочие работы».
Еще, как на грех, Наталья Никифоровна накормила меня завтраком раньше, чем обычно и, когда я вышел из дома, взглянул на часы, обнаружил, что до начала трудового дня еще целых полчаса. Чтобы не выглядеть в глазах сослуживцев чересчур правильным и трудолюбивым (да и дел у меня нет), решил сделать небольшой крюк, обойдя пару кварталов и прудик, именуемый Чистым.
Читал, что в Москве прежние Поганые пруды стали именоваться Чистыми после основательной чистки, устроенной Александром Меншиковым[2], а отчего здешний прудик так назван, не знаю. Спрашивал у людей, те только пожимали плечами — мол, всегда так звали.
К некоторому удивлению обнаружил, что несмотря на позднюю осень и раннее утро, возле водоема, обрамленного старыми березами, столпился народ, а двое городовых шарят по дну пруда баграми. Третий — Фрол Егорушкин, пытается отогнать праздных зевак. Время от времени ветеран русско-турецкой войны кричал:
— Не толпитесь тут! Расходитесь!
Куда там! Несмотря на то, что мужчинам положено сейчас находиться на работе, женщинам на кухне, а «школярам» — на занятиях, никто даже не почесался. По-хорошему — надо бы выставлять оцепление, но кого в него ставить? Вот и устроили бесплатное представление. Развлечений в Череповце мало, а тут что-то интересненькое происходит. И я даже догадался, что именно. Определенно, здесь кого-то утопили, либо кто-то утопился. Если утопленник — так и хрен с ним, а если убийство, то очень плохо. Завтра у меня встреча с Леной и знакомство с ее теткой.