— А порох ты где взяла? — обреченно поинтересовался я.

— Фи, порох, — махнула ручонкой Нюшка. — Да у нас через деревню каждую весну и осень охотники бродят. Попросишь — мол, дяденька, дайте горсточку, нечто откажут? Правда, говоришь, что порохом огород поливать хорошо, особенно капусту. Верят.

Интересно, а нынче нет ли каких-нибудь курсов юных террористов? Неужели сама додумалась? Хорошо, что тол пока не изобрели. Иначе, взорвала бы нафиг бабку.

— Ну ни хрена себе… — в задумчивости протянул я. Спохватившись, спросил: — Аня, так ты еще и бомбы умеешь делать?

— Н-ну, какие бомбы, — зажеманилась барышня. — Это я так, оговорилась.

Ишь, оговорилась она. Сделав вид, что мне ни капли неинтересно, хмыкнул:

— Да ну, откуда ты про бомбы-то можешь знать? Врешь, небось…

— Чего вру-то? — фыркнула девчонка. — А про бомбы нам учитель рассказывал. Правда, он про бочонки с порохом говорил, но какая разница? Берешь полешко или чурочку, раскалываешь пополам, корытце в половинках выдалбливаешь, пороха сыплешь, плотненько соединяешь. Можно и клеем, но лучше тоненькими гвоздиками сколотить. Да, еще желобочек надо прорезать, в который фитиль вставляешь. Полешко в печку кидаешь, фитиль займется, а там — бабах! Половина печки разворотит, стекла повышибает.

Кого же я в дом-то привел? Служитель закона хренов!

— Аня, а ты на ком-нибудь экспериментировала? В том смысле — бомбы свои применяла?

Девчонка нахмурилась, но я настаивал:

— Я ведь все равно узнаю, если захочу. Думаешь — сложно проверить, у кого в ближних деревнях печь разнесло? Городовых озадачу, узнают. Так что, выкладывай.

Нюшка вздохнула, по-прежнему поглядывая исподлобья. Но было заметно, что рассказать ей хочется.

— Если сама расскажешь — никому не скажу. Слово даю.

— Ладно, так и быть, — вздохнула девчонка. — Лавочник у нас есть. Не в Борках, в Лазутках — там, где тетя Галя жила. Тетя Галя, как без мужика осталась, да вся в долгах, к лавочнику ходила, чтобы в муку в долг попросить. А тот ей — в долг я тебе дам, если ты… Ну, понимаете, если что. Добро, если бы он ей за муку да за масло подол предложил задрать, а он ведь — в долг дам…

— А ты чего?

— А чего я? Дело-то еще в прошлую зиму было, я как раз батьке жену стала присматривать. А тетя Галя — и добрая, и работящая. Ну и как баба она еще хоть куда.И сын у нее всего один, а не семеро по лавкам. Сразу-то замуж нельзя выходить, надобно хотя бы полгода выждать. Да и батьку еще нужно было с ней познакомить. Вдруг бы не понравилась? Но присматривать за ней надо, чтобы не увели. Я тете Гале два рубля принесла, сказала — мол, встретила в городе незнакомого мужика, тот и велел ей отдать. Дескать — Степану, мужу ее покойному, задолжал, но оказии не было.