Оказавшись рядом с последней мокрицей, я замахнулся для удара, как вдруг резко выпадаю из своего «скоростного режима». Но и этого времени хватило, чтобы в ту же секунду вонзить клинок в последнего противника и, не жалея магических сил, прожарить его как следует изнутри. Минус вторая мокрица.
Больше тварей, желающих отведать моей тушки, не оказалось. Большинство мокриц сосредоточилось по ту сторону жабы и с остервенением отвоёвывали себе куски пожирнее. Хорошо, что на лапы пока никто не покушается. Пора бы и мне заняться делом, а не отвлекаться на глупых насекомых-переростков.
Вернувшись обратно к лапам убитой жабы, я наконец-то принялся за разделку. И в качестве «переноски» использовал шкуру жабы, ведь вся моя верхняя одежда осталась сушиться в пещере. Хм, а из этой кожи можно сделать потом что-то на вроде плаща, дабы не мочиться в дальнейшем под дождëм. Так что нужно нарезать как можно больше. Заодно и мяска побольше прихвачу. Одни плюсы. Эй, Маро! Прикрой меня. Я тут немного задержусь на подольше. Как выберемся из всей этой задницы, обязательно накормлю тебя твоим любимым «Птичьим молоком». Ведь если меня не станет, то кто тебя накормит? А другие сладости предоставит, коих этот мир ещë не видел? То-то и оно! Так что давай, постарайся уж, а то вон позади меня ещë парочка мокриц образовалась. У меня нет времени ещё и на них отвлекаться. И откуда они только берутся? Даже жабы, похоже, и те обожрались. Вон одна из них свалила обратно под воду.
Пока я продолжал разделывать мëртвую тушку огромной жабы, Маро, превратившись во вспышку молнии, врезался в приближающихся ко мне со спины мокриц. Даже до меня, сквозь свежесть и остальную «какофонию запахов» добрался отчётливый запашок палёного насекомого. Словно кто-то пенопласт или пластик жëг. Ну или что-то в этом роде. В общем, не самый приятный аромат. Хотя кому-то он может и нравится.
Не отвлекаясь на посторонние шумы и мельтешение мокриц, я продолжил своë дело. В Маро я был уверен. Иначе он тут же предупредит меня об опасности и по возможности прикроет. Так что положусь на него и продолжу вырезать кровоточащие куски жабьего мяска. Нужно взять как можно больше, чтобы наверняка. Правда, придётся подумать, как его сохранить на подольше. Иначе испортится, и баста. Кто знает, когда я смогу добыть себе здесь ещё еды. А повторно жрать мокриц я точно не буду. Уж лучше с голода загнусь, чем опять попробую этот «деликатес». Нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдусь без этого сомнительного «удовольствия».
Не знаю, сколько таким образом прошло времени, но в какой-то момент моя внутренняя «жаба» перестала настаивать на том, чтобы я перестал потрошить еë большого собрата и отправился обратно в пещеру. Еë предложение целиком и полностью поддержал желудок громким урчанием, так что я, прислушавшись к ним, стал сворачиваться. Да и Маро уже изрядно подустал, о чëм неоднократно напоминал по нашей с ним «мыслеречи». Так что, кинув последний отрезанный кусок мяса на разделанную шкуру, я убрал клинок себе за пояс и потащил свою ношу в сторону временного жилища. Маро же по-прежнему прикрывал наше отступление. Правда, этого особо не требовалось. Последняя жаба, насытившись, отвалила обратно в воду, а мокрицы сосредоточились на поедании мëртвой туши. Поэтому я, игнорируемый всеми, тащил свою добычу, периодически проверяя окружающую обстановку. Кто знает, когда очередная тварь выскочит буквально у тебя из-под ног и попытается сожрать. Жабы на всех явно не хватит. Вон как мокрицы стараются. Одну сторону уже почти всю сожрали. По-моему, они даже костями не брезгуют. Даже сквозь гром слышен характерный хруст. Но что-то я отвлёкся, а ведь ещё тащить и тащить на себе добычу.