Да уж, расклад выходит не очень. Ни тебе подсказок, ни тебе зацепок. Впереди лишь некогда красочный дворец, безобидный с виду, а вот внутри него полный и тотальный мрак. И это всë, что ждëт меня в ближайшем будущем.

Тем временем местное светило не торопилось скрыться за горизонтом. Конечно, можно забить и прийти сюда завтра, но почему-то хотелось хотя бы разузнать обстановку. Хотя бы поверхностно. И если что-то пойдёт не так, тогда вернусь сюда завтра утром. Тем более, примерно прикинув, у меня ещё есть несколько часов, чтобы бегло изучить обстановку внутри и прикинуть, стоит ли вообще лезть туда в дальнейшем или нет.

«Ну что, пойдём?» — на всякий случай спросил у меня напарник. Неужели он думал, что я передумаю? Или таким образом решил устроить мне проверку на храбрость?

— Конечно, — кивнув, сказал я, делая первый шаг. — Идëм.

И мы пошли навстречу тьме, что смотрела на нас с одной из множеств дверей.

Подойдя к ней, я сделал глубокий вдох и перешагнул через порог, держа в руке спешно созданный и зажжённый факел. Следом за мной внутрь последовал мелкий прохвост.

* * *

В один из вечеров, когда Анастасия Куницына вернулась после учёбы к себе в домик и села за выполнение домашней работы, планируя разобраться с ней как можно скорей, еë выдернула Богиня в свой «план бытия». Сидевшая за столом девушка ничего не успела понять, как оказалась в уже знакомом райском саду.

— Великая Богиня! — падая на колени, воскликнула девушка, едва увидев своë тотемное божество.

Сама Куница в этот момент сидела на ветке вишни и с интересом наблюдала за своей гостьей, которую сама же к себе и «выдернула». К слову, Анастасия каждый день молилась, ожидая узнать ответ. Сегодня она также планировала поступить, но Богиня Куница опередила еë.

— Приветствую тебя, дитя моë, — мягким голосом проговорило божество. — Я отвечу на волнующие тебя вопросы, как и обещала.

Анастасия ничего не могла произнести от волнения. Неужели она, наконец-то, всë узнает? Сколько уже времени прошло с момента их последней встречи? Неделя? Две? Девушка уже со счëта сбилась, ибо дни для неë протекали как одна сплошная череда ежедневной рутины.

— Медоедов жив, если можно так сказать, — продолжила говорить меж тем Куница.

— Можно сказать? — не понимая, что это может значит, спросила девушка, поднимая своë лицо.

— Медоед не очень разговорчив. Он поведал, что последователь его рода жив, но вмешиваться в его дела без крайней необходимости не будет. Максимум, немного поможет, если его жизнь будет на грани. Да и доступ к той изнанке весьма ограничен. Это всë, что Медоед сказал, и что мне удалось из него вытянуть, — рассказала Куница девушке. А та молча слушала и тëрла глаза, сдерживая слëзы. Максим жив, а это самое важное!