Сразу же началась суматоха. Все принялись вспоминать, не забыли ли чего. Маша схватила коробку с патронами и прижала её к груди. Почему она её не упаковала вместе с винтовкой, для меня осталось загадкой. Куницын мерил шагами гостиную и что-то бормотал вполголоса. Сусликов задумчиво обводил взглядом комнату.

— Гена, здесь ты точно ничего не мог забыть, — негромко проговорил я. Фыре передалась царящая вокруг суета, и она начала прыгать вокруг меня, чуть не сбив с ног. — Так, хватит! Идите уже по машинам. Я через минуту присоединюсь к вам.

Фыра рванула к двери первой, чтобы её в суматохе не забыли дома. Маша вышла последней, постоянно оборачиваясь, с тревогой поглядывая на меня. Как только я остался в гостиной один, то сразу подошёл к шкатулке и вытащил револьвер. Быстро снарядив барабан, сунул его в кобуру на поясе. Оставшиеся несколько патронов оставил в шкатулке. Теперь главное — полностью контролировать себя и не палить в белый свет, как в копеечку. Вообще, Женя, забудь, что у тебя есть этот револьвер, до особого случая. В итоге целее будешь. Закрыв шкатулку и убрав её в ящик в столе, вышел из гостиной.

Машины гудели, все уже расселись, ждали только меня. Я глянул на часы. Было уже половина пятого. Полноценной зимы в форте никогда не было, но я всё же почувствовал ночной холод и поёжился. В степи, наверное, будет ещё холоднее. Ладно, нечего гадать, поехали.

На воротах, ведущих за периметр, дежурил Чижиков. Он открыл дверь машины и внимательно посмотрел на нас. В этой машине, кроме меня, сидели Маша в обнимку со своей винтовкой, Фыра, и Куницын. Игнат был за рулём, а рядом с ним сидел Ванька ПроРысев.

— На охоту собрались, Евгений Фёдорович? — громко спросил Марк. У него за спиной маячил незнакомый мне тип, и нам было прекрасно известно, что обращается он сейчас непосредственно к нему. Про то, куда и зачем мы едем, уж Чижикову-то прекрасно известно.

— Да, решили нервишки пощекотать, да уровень поднять, если получится, — как можно небрежнее ответил я.

— И финансовое положение поправить, — хмыкнул Чижиков.

— Не без этого, — я утвердительно кивнул. — Так нас выпустят?

— За периметром опасно, — Марка оттеснил в сторону тот самый незнакомый мне офицер.

— А вы, собственно… — я посмотрел на него самым надменным взглядом, на какой только был способен.

— Капитан Барсуков, — представился офицер. Я же замер. Это был тот самый предатель, которого вычислил Сусликов. Какого чёрта он здесь делает? — За периметром опасно, многочисленные прорывы.

— Я знаю, капитан, — раздражённо ответив, я смерил его презрительным взглядом. — Именно я выходил за периметр позавчера, при попытке прорыва защиты. Зачем, по-вашему, я потащился бы за периметр, если бы ничего не знал про эти бесконечные прорывы? А опасность тварей, обычно, прямо пропорциональна их ценности и стоимости. — Он так на меня посмотрел, что я, холодно добавил. — А вы не знали, капитан?