— Мы эту падаль в стазис, как тушу твари упаковали. Чтобы багажник не запачкать, да и чтобы не протух. А где все? Ага, вижу, — похоже, Маша показала на них. — Что-то я Евгения Фёдоровича не вижу. Мария Сергеевна, что с вами?

Мамбов не стал дальше слушать, предоставив приехавшим егерям и Вике успокаивать Машу, и поспешил за уже скрывшимися в пещере Игнатом и Сусликовым.

Руны на стене почти погасли, и искажений, вздыбивших пол пещеры не наблюдалось. Пещера была не слишком большая, сейчас прекрасно освещалась светом, проникающим в неё от входа. И это несмотря на насильственную «перепланировку», если можно покорёженное пространство комнаты так назвать. Точнее, благодаря этим сдвигам, произошедшим совсем недавно, в пещере стало гораздо светлее, и не требовалась помощь светляков.

— Нужно быстрее их найти и уходить, — проговорил Игнат. — Мне не нравится это затишье. Как бы обвала ни произошло.

— Так, Вика говорила, что боковой проход почти напротив входа расположен. — Мамбов решительно подошёл к нужной стене, и тут увидел искомый проход. Вот здесь было темно, и он призвал тусклых светляков. Огнём Олег не владел, поэтому светляки не были такими яркими, как у Жени. — Нам сюда. А за обвал не беспокойся, я сразу пару сторожевых големов установил, как только мы сюда вошли. Они меня предупредят и на время укрепят своды, чтобы мы успели выбраться отсюда.

— Тише! — шикнул на них Сусликов, к чему-то прислушиваясь. — Вы слышите? — Он подошёл к проходу, и в наступившей тишине стали отчётливо слышны доносящиеся оттуда звуки: чьи-то приглушённые маты и жалобное поскуливание.

Гена уже собрался бежать в том направлении, но тут в глубине узкого прохода появилась фигура, освещённая светляками.

* * *

Долго сидеть и медитировать Аркашке не дали. По этому странному полутёмному пространству пролетел ветер, и Куницын услышал отчётливый голос.

— Уходите, проход открыт, но времени у вас мало.

— Стой, — Куницын с трудом встал на ноги. Он прекрасно понял, кто с ним сейчас разговаривает, и даже испытал определённый трепет, но ему нужна была помощь, потому что он не думал, что сможет вытащить отсюда Рысева и Фыру.

Но ветер стих, и Аркаша понял, что помощи ему не видать как своих ушей. Голова кружилась чуть меньше, зато начала просто невыносимо болеть.

— Так, у Рысева всегда с собой целая аптечка, — простонал он и упал перед неподвижным телом Жени на колени.

Прежде чем начать искать флаконы с обезболивающим, Куницын убедился, что Рысев жив. Его сердце билось очень часто, и дыхание было хриплым и поверхностным, но он определённо был жив. Фыра была ранена в плечо. Она слабо клацнула зубами, когда Аркаша её потревожил. Найдя заветный флакон, Куницын быстро его осушил. Практически сразу стало легче, и он начал лучше соображать.