— Вы, поди, рады, не рады, таким обстоятельством, — сказал Петухов, чуть выдохнув с облегчением. Наличие по соседству целого отряда егерей, для которых прорывы — скорее элемент повседневности, чем ЧП, внушало определённый оптимизм, что в дальнейшем проблем с тварями у них не будет.

— Скажем так, мы нисколько не разочарованы, — Глеб скупо улыбнулся. — Его сиятельство в библиотеке.

Петухов наклонил голову, давая понять, что понял его, и поспешил в указанном направлении. Он бывал в этом доме много раз и прекрасно в нём ориентировался.

Граф Рысев сидел на диване, нога на ногу, и что-то рисовал. Мельком взглянув на него, кивнул на кресло.

— Располагайтесь, Ярослав Андреевич. Глеб обещал принести чай и какие-нибудь печенюшки. Небольшой перекус перед ужином. Вы ведь останетесь с нами на ужин? Обещаю, Фыра больше не будет безобразничать. — Сказал граф, задержав взгляд на лице Петухова, а затем снова уткнувшись в свою работу.

— Вы заняты, ваше сиятельство? — осторожно спросил Петухов. — Я вас не отвлекаю?

— Нет, — он покачал головой. — Я вполне могу работать и разговаривать.

— А можно поинтересоваться, чем вы заняты? — спросил Петухов, садясь в кресло.

— Рисую. Я же художник, вы разве забыли? — Рысев снова поднял на него внимательный взгляд. — Расскажите мне, Ярослав Андреевич, почему вы сами не решились избавиться от тварей, когда только начались нападения?

— Мы не просто решились, ваше сиятельство, — Петухов вздохнул. — Мы несколько раз собирались с соседями, во всяком случае, с теми, кто имеет за плечами армейскую службу, и устраивали облаву. Ничего. Никаких результатов. Словно тварь кто-то предупреждает, — он раздражённо махнул рукой. В прошлом месяце так несколько засад устраивали, поближе к тем местам, где эта пакость нападала. — Он задумался. — Даже мысль пару раз мелькала, а что если и не тварь это шалит? А кто-то из своих же умом двинулся? И сидит сейчас в засаде рядом с нами похохатывая. — Он махнул рукой. — И что только не прибредится.

— Действительно, — Рысев улыбнулся, но улыбка не коснулась странных зеленовато-жёлтых глаз. Он снова опустил глаза к рисунку, растирая карандаш пальцем.

В библиотеку зашла графиня. Петухов сразу же вскочил, приветствуя её, но сам Рысев даже не пошевелился. В ответ на брошенный на него предводителем местного дворянства взгляд он ответил.

— Мне можно. Я художник, и если оторвусь сейчас от работы, то могу потерять вдохновение, а это может оказаться опаснее твари. — Петухов только крякнул, когда это услышал. Маша же лишь тепло улыбнулась.