— Над чем ты так сильно задумался? — Мамбов встал в дверях кабинета, прислонившись к косяку.

— О превратностях судьбы, — ответил я. — Олег, только не говори, что тебя снова из дома выгнали. Или что ты сам ушёл, громко хлопнув дверью, — я принялся его разглядывать. Выглядел Мамбов хорошо. Ушла настороженность, он заметно расслабился и стал больше похожим на молодого художника, раздолбая и повесу.

— Нет, не беспокойся, тебе не придётся меня кормить, — он усмехнулся.

— Олег, вот об этом я беспокоюсь меньше всего, — я закатил глаза. — Чтобы в этом доме, полном прислуги из ПроРысеваых, поесть, придётся еду добывать себе в бою. Исключением являются Фыра и Маша. Их нашим людям почему-то всегда хочется накормить. Поэтому я безумно рад, что у нас гостит Вика. Только из-за гостьи мы получаем обед из восьми блюд, а кашу на завтрак мне не готовит Игнат. Так что я был бы счастлив тебя здесь поселить, но видеть тебя вполне довольным жизнью для меня, как оказалось, гораздо важнее.

— Всё хорошо, Женя. Мы с отцом ещё на балу поговорили. Он, наконец-то меня выслушал, и сейчас всё вроде бы начало налаживаться. — Ответил Мамбов, отлипая от косяка и подходя к столу, за которым я сидел. — А приехал я сюда попроведовать друзей.

— И встретиться с Викой, — я улыбнулся. — Она уехала с Машей по магазинам. Они велели их не ждать. Так что, тебе придётся довольствоваться исключительно моим обществом.

— Надеюсь, отсутствие Вики с Машей не повлияет на обед? — мы переглянулись и рассмеялись.

— Я тоже на это надеюсь. По правде сказать, я намеривался сманить кухарку у Галкина. И даже воспользовался почти военной хитростью: я взял с собой Фыру. Кухарка почти уступила моим домогательствам. Фыра виртуозно давила на жалость этой прекрасной женщины, и мы почти достигли успеха. Она вот-вот должна была согласиться перейти работать в наш дом, тем более что работа не пыльная, мы здесь не живём, и большую часть времени готовить на прорву народа будет не нужно. Фыра даже почти натуральный голодный обморок изобразила. Сердце женщины обливалось кровью и слезами, и рука уже потянулась, чтобы поставить подпись, но тут какие-то черти притащили на кухню Сашку, и кухарка тут же раскаялась в том, что чуть не совершила предательство.

— Это ты к чему? — спросил Мамбов.

— Это я к тому, что не уверен на сто процентов начёт обеда. Нет, голодными нас не оставят, но каких-то изысков не жди. — Добавил я задумчиво. — Если честно, я уже десять раз раскаялся в том, что уговорил Аркашку не убивать Сашку Галкина.

— Что? Я что-то пропустил? Зачем Куницыну убивать Александра? — Мамбов удивлённо посмотрел на меня.