Но снаряды противника шли непрекращающейся рекой. А стоило приблизиться, как огонь башен стал перекрестным. Слишком уж велик был корабль противника.

— Если сунемся к двигателям, нас просто расплющат! — крикнула Ангелина, безуспешно пытаясь сбить все снаряды, несущиеся в нашу сторону. Но как струйка воды из крана не может сопротивляться водопаду, так и огонь нашей новенькой башни не мог сопротивляться встречному огню. И единственное, что нас спасало, — неслаженность вражеских залпов.

Снаряд, выпущенный из курсовой пушки, почти мгновенно сбили. Мне показалось он даже пятидесяти метров не пролетел. Клацнув одним из тумблеров, я выпустил дымовую завесу, на мгновение скрывшись от взгляда противника, и тут же нырнул вниз, до предела наклонив штурвал от себя. Щиты выдержали еще несколько попаданий и пропали, только затем, чтобы я поставил новые, смещенные относительно друг друга.

— Пустая! — выкрикнула Ангелина, и я услышал в голосе девушки плохо скрываемую панику. А через мгновение мы вынырнули из черного дыма, оказавшись почти под брюхом вражеского корабля. Кормовая броня этого монстра составляла не меньше полуметра и было нечего даже и думать пробить его нашими снарядами. Но открывшиеся сопла двигателей было невозможно защитить вблизи.

Вытянув штурвал на себя, я заскрежетал зубами от перегрузки, а судя по тяжелому вздоху, сзади Ангелина чуть не лишилась сознания. Башни ПСО нижней полусферы уже поймали нас в прицел и сейчас заливали патронами, но щиты еще держали. В сведенных под острым углом конструктах я оставил единственную щель — для нашей пушки.

Выстрел ушел вертикально вверх. Сопло одного из гигантских маршевых двигателей крейсера погасло, и в то же мгновение не выдержали щиты, переполненные снарядами врага. Конструкты лопнули, словно прозрачные стенки мыльного пузыря, но скрестившиеся очереди орудий ПСО разорвали лишь пустоту — нас снесло потоками воздуха из двигателей. А наша пушка успела выплюнуть еще один огненный шар, но на этот раз — поддержанный моим ядром.

Расстояние было минимальным, попытка единственной, и у меня не оставалось ни единого сомнения — второго захода при такой плотности огня противника просто не будет. Нам нечем сбивать снаряды, которые попадут между перезарядками щита. Дернув штурвал в сторону, я увел катер от пушек противника и начал метаться из стороны в сторону, сбивая прицел.

В глубине крейсера что-то громыхнуло, вниз вырвался столб пламени, но монструозная туша корабля лишь просела, не собираясь ни падать, ни тем более разваливаться. Главный калибр снова вел нас по пятам, но, когда я уже решил, что все кончено и пора идти в самоубийственную последнюю атаку, башня врага окуталась огненной вспышкой. А через долю мгновения еще и еще одной.