— Народный герой, лже-царевич, — скривился Петр. — И что с того? Екатерина в коме, а он не в состоянии управиться и одной эскадрой, о империи и говорить нечего.
— Я не собираюсь претендовать на трон, — сказал я, выступив вперед.
— О да. Никто не собирается. Пока. В данный момент. Может быть. Но найдутся идиоты, которые попробуют тебя на него возвести, — жестко ответил Петр. — Мои враги и враги империи. Может, даже кто-то из моих верноподданных поверит в эту сказочку, и тогда в столице развернется кровавая бойня. А знаешь, что будет дальше? После того как ты займешь мое место? Страна лишится сильнейшего ее защитника, лишится экономики и промышленности, тех остатков, что нам удалось собрать и активизировать. А после, в течение нескольких лет, и самой империи не станет. Нет. Я этого не допущу!
— У вас есть дочь, — едва заметно поморщившись, сказал я. — Но нет сына.
— О господи. Еще один… — закатив глаза, проговорил Петр.
— Они двоюродные, законы империи это позволяют, а девочка, насколько мне известно, страстно этого желает, — заметил князь Лугуй. — Кроме того, возможно, нам удастся прийти к общему решению. Если ваша сестра очнется.
— Это будет вторым чудом за год. Так часто они не происходят, — покачал головой император.
— Шанс есть, — сказал Мирослав, выйдя вперед и расстегивая китель. — Прости, Александр, но не время хранить такие тайны. Видите этот шрам, ваше величество? Если бы не мой приемный внук, я был бы мертв. Но он поднял меня за полтора месяца, почти полностью исцелив.
— Если ему удастся проникнуть во дворец и пробудить вашу сестру, то она сможет признать поражение, — кивнул князь Ляпинский. — Сила на вашей стороне, осталось, чтобы на ней оказалась и правда.
Глава 20
Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. А когда тебя окружают многотысячные войска, единственный шанс на выживание — возглавить их. Или, по крайней мере, доказать свою полезность всем заинтересованным сторонам. И хотя никакой любви я к Машке не испытывал, участвовать в глупой братоубийственной войне не собирался. Тем более быть ее причиной.
К тому же. Пусть происходящее меня устраивало не в полной мере, но я вполне мог обратить чужие планы на пользу собственным. Сделать что-то серьезное без власти и влияния — невозможно. А после встречи с Амин-беем я твердо усвоил простое правило — никто не правит в одиночку, но курс задавать можно.
Прежде чем отправиться на север, в Уральскую республику, мы занялись сбором павших и раненых. Некоторые отряды африканцев еще сопротивлялись, один даже умудрился починить яхту и сбежать, но преследовать их не стали. Кто бы там ни оказался, в ближайшее время черный континент в политических и военных играх участвовать не будет. Просто не сможет.