— К сожалению, нам приходится это делать, — с явным сожалением произнёс менеджер. — Когда русские войска покинули этот регион, он остался совершенно беззащитен, и жителям повезло, что наша компания оказалась рядом и успела выкупить все старые запасы, щедро за них заплатив, иначе многие граждане Ашхабада оказались бы на улице, оставшись без работы.

— Значит, русские обеспечивали не только безопасность? — уточнил я.

— Все так и есть. Однако это было давно, — с улыбкой заметил Йозеф. — Вы и сами должны знать, сколь непостоянны власти империи. Они регулярно нарушают договоры. А последние годы и вовсе скатились в хаос, неприемлемый для нормального цивилизованного человека. Уж вам ли не знать? Вы ведь тоже бежали от творящегося там безобразия, верно?

— Мы не… — начал было Лёха, но замолчал под моим взглядом.

— Не все мои товарищи смирились с жуткой действительностью, — со вздохом ответил я. — Но правду, увы, не изменить. Так что я очень рад, что ваша компания оказалась в этом месте. Вы ведь исполняете свои обязательства, как и положено честным торговцам и труженикам.

— Естественно! Наша компания уже полторы сотни лет ведёт дела и никогда не была замечена в нарушении контрактов! — горячо заверил меня мужчина.

— Это превосходно! Тогда давайте пройдёмся по некоторым пунктам. Ваши цены по ним кажутся мне несколько завышенными. Особенно с учётом сроков хранения и того, что эти товары могли быть испорчены до того, как попали к вам, — сказал я с показным сожалением. — Вот, например, тушёнка, у вас стоит по десять копеек, в то время как её реальная цена — пять, а вам она, скорее всего, и вовсе досталась по три, а то и две за банку, ведь вы скупали все оптом.

— Послушайте, но есть же издержки, хранение в должных условиях, охрана, это не так просто, как вам кажется, — сокрушённо покачал головой Йозеф. — К тому же наша компания считает, что курс российского рубля значительно завышен. В полтора, а то и два раза. При конвертации выйдет…

— Но при чём здесь курс, если и покупается, и продаётся товар за рубли? — усмехнувшись, спросил я. — И там, и тут копейки, при этом товар явно не пользуется спросом и сильно устарел. Думаю, вы должны понимать, что большая его часть просто испортится, занимая место у вас на складе.

— Да, но мы ведём дела не в рублях, а в швейцарских франках, — с грустной улыбкой ответил Йозеф. — Так что получается двойной обмен валют. И при закупках, и при продаже. Увы, это стандартная операция, от которой мы не можем отказаться. С каждой сделки процент уходит ордену, под чьей эгидой мы трудимся. К тому же нам приходится оплачивать труд сотрудников и администраторов, которые проводят финансовые операции. Всё не так просто и однозначно.