— О чём вы, уважаемый? — усмехнулся я, сев на ближайшую подушку.

— Хватит разыгрывать этот концерт! — с хорошо слышимыми грозными нотками выкрикнул паша. — «Гнев империи», капитан-юнец, способный держать конструкт шестого ранга, да ещё и явные оскорбления — назвать меня прилюдно губернатором провинции и не признать правителем царства! За меньшее лишались головы!

— Кхм… а я думал, что сказал это довольно тихо, — почесал я в затылке. — Извините, наверное, кровь после боя не остыла.

— Или сила в голову ударила, угрожать моему царству одним фрегатом, да ещё и в моём же порту стоящем? — усмехнулся падишах. — Все твои офицеры здесь, а кто охраняет корабль?

— Ну, ещё полсотни военных под предводительством сорока пяти дарников, — быстро прикинув, ответил я и удовлетворённо хмыкнул. — Что с вами, губернатор? Вы, кажется, побледнели.

— Грамоты, — потребовал Амин-бей, беря себя в руки.

— Боюсь, что придётся обойтись без них, — ответил я, пожав плечами. — Да и зачем они нам с вами?

— Вот как? — заложив руки за спину, выпрямился падишах, а затем отвернулся. — Могу я узнать, как будут звать будущего правителя Ашхабада?

— Хм… — я задумался не меньше. Так. Понятно, что я вёл себя достаточно вызывающе, можно даже сказать прямо, нарывался. Но общее разочарование происходящим во дворце и в Ашхабаде в целом не настраивало на миролюбивый лад. Вот только разговор завёл нас совершенно не туда, куда я ожидал.

Верительные грамоты? Он дважды про них спрашивал, а значит, это что-то очень важное, да ещё и такое, что точно должно быть у меня с собой. Ладно, допустим, он принял меня за кого-то другого. Кого? Если так подумать, то единственный, кто может себя вести так нагло и при этом безнаказанно, — посол. Неприкосновенная фигура. Вот же… попал. У меня-то никаких грамот нет.

Ладно, пляшем дальше. Я только что по глупости заявил, что они мне не нужны. Что это значит? А значит, это ровно одно: я не посол, но достаточно сильная фигура, которая представляет фигуру ещё более значимую. На «Гневе империи» — надо быть дебилом, чтобы не провести аналогию. Выходит, я только что выдал себя за ревизора от его величества императора всея Руси.

— Что смешного в желании узнать место моего преемника? — нахмурившись, спросил Амин-бей, когда я, не сдержавшись, усмехнулся.

— Должно быть, мне стоит вначале представиться. Моё полное имя — Александр Брониславович Суворов, — начал было я объяснять ситуацию, но падишах сморщился, будто его заставили лимон укусить.

— Суворовы, псы империи, — с плохо скрываемым гневом выпалил он.